Подвал

Андрей был раздражен. Дмитрий понял, что разговор будет не из приятных.

– Как жизнь, господин редактор? – попытался он разрядить обстановку.

– А ничего, – на удивление спокойно ответил Куликов и улыбнулся: – Присаживайся. Как сам? Как продвигается работа над романом?

Дмитрий сел и тоже улыбнулся:

– Прости, над каким романом?

– Над романом ужасов, разумеется, – ответил Куликов.

– Андрей Борисович, ты не забыл, я один из ведущих писателей-фантастов? Написание романов в подобном поджанре недопустимо для меня.

– Да ну? – Неподдельное изумление появилось на лице редактора. –

А нести подобную чушь, – он вынул из ящика журнал и бросил на стол перед Сысоевым, – для тебя допустимо?

Дима развернул журнал лицевой стороной к себе. На обложке была изображена тварь из фильма «Звонок», по бокам которой одна под другой обозначались рубрики. Одна из них гласила: «Фантасты спасут отечественную литературу ужасов» – интервью с Дмитрием Сысоевым.

– А, ты об этом, – улыбнулся он.

– Тебе весело? Фантасту, которого помнят только потому, что он мелет языком в каких-то журналах, весело?

– Я плохо помню, что там наговорил. Но я думаю, судя по заголовку, направление я выбрал правильное. Кто-то же должен был поставить на место этот молодняк, возомнивший себя вершиной русской литературы? Ты назови хоть одного автора, который добился успеха в этом жанре.

– Суть не в этом. Ты же просто пузыри пустил…

Дмитрий молчал. Он пролистывал журнал со своим интервью. Когда дошел до него, улыбнулся и показал редактору:

– По-моему, вот этот снимок самый лучший. Нет?

Андрей вырвал у него журнал и забросил куда-то в угол.

– Ты не слышишь, что я тебе говорю?! Нет, ты не слышишь. После вот этого твоего заявления народ ждет от тебя спасения русского хоррора.

– Да ну, я же фигурально выразился. К тому же кто читает этот журнал? Пара графоманов из хоррор-сообществ?

– А вот загляни-ка сюда. Я уже не говорю о твоем сайте. Ты его и дома посмотришь.

Андрей поводил мышью и развернул монитор к Диме. Это была страница VKontakte.ru – Фан-клуб Дмитрия Сысоева.

– Ну и?

– Читай все.

– «Друзья, по непроверенным данным, Сысоев садится за новый роман. Это будет роман ужасов», – прочитал Дима, посмотрел на редактора: – Ну и что? Какой-то тролль запустил утку…

– Тролль, и не один, и во многих местах.

Дмитрий не знал, что ответить. Он действительно считал, что литературу делают фантасты, так что все верно он там сказал. Хотя и не помнил этого интервью. Ему на почту часто пишут различные журналы, может, в пьяном угаре и ответил на пару вопросов. В каком бы состоянии он ни был, он ответил правду. Дима знал, что продажи книг (ужасов или хрен знает чего еще) происходят только из-за имен. Нет на обложке писателя с именем, книга обречена стоять на полке рядом с такими же безликими, как она сама.

– Ну и? Что скажет нам писатель-фантаст?

– А что сказать? Плюнуть на это и растереть.

– Знаешь, Дима, если бы я не знал тебя больше десяти лет, то я бы сказал тебе: живи как хочешь. Езди на конвенты, веди семинары, пиши статейки, в общем, продолжай в том же духе.

– Но…

– Но я так не скажу. Читатели ждут от тебя книг. А после вот этого интервью они ждут от тебя спасения русского хоррора. Дерзай. К концу недели жду синопсис.

Друг еще называется. Синопсис к концу недели! Одно дело, когда ты пишешь по желанию: четкие образы, обдуманный сюжет, а другое – по принуждению. Дима не представлял, о чем будет роман. Но он должен быть. Сысоев действительно засиделся. Последний роман он написал два года назад. Были переиздания, статьи, несколько рассказов

и рецензий, но романов он не писал. С чем это было связано? Черт его знает. Что бы это ни было, Дмитрий очень надеялся, что это не «литературная импотенция».

Он походил по квартире, зашел в ванную, глянул в зеркало, подмигнул своему отражению и улыбнулся. Ничего, выкарабкается. Писатель с именем не может не писать. Он вышел из ванной и прошелся по коридору взад-вперед. Нет. Сегодня определенно ничего не шло в голову. Дима снова сел за компьютер и уставился в белый лист «Ворда». Главное – начать. Только с чего? Обычно он хватался за что угодно. Название? Да он мог подслушать где-нибудь удачное название. Оно могло трижды измениться по ходу написания, но для начала это было неплохо. То есть белый лист не мозолил глаз, а курсор не подмигивал, издеваясь.

«Дверь в полу», – быстро набил Дима.

Почему именно так? А кто его знает? Всплыло откуда-то. Может, фильм видел с таким названием, а может, книгу читал. Хотя в последнем он не уверен. Читать приходилось мало в последнее время, и в основном то, что не нравится.

– Дверь в полу, – прошептал Сысоев.

Дальше происходило следующее. Ему приходил в голову образ. Ну, что-то типа писателя, сидящего за пишущей машинкой или за компьютером. Он разжевывал этот образ настолько подробно, что и сам начинал верить в существование персонажа. У писателя (или кем бы он ни был) появлялись жизнь, друзья и даже враги. А дальше сюжетные линии появлялись сами собой, будто Дмитрий Сысоев подглядывал за своим персонажем и записывал, что он делал. Так было всегда. Творческий процесс приносил удовольствие, но не сегодня. Кого он хочет обмануть? Удовольствия от работы нет уже года два. Жена предлагала сменить обстановку, но он упирался. Он ни за что не бросит столичные тусовки.

Черт! Он посмотрел на название и удалил его. «Дверь в полу», хм. Ничего глупее придумать не мог? «Окно в заднице», – так, пожалуй, лучше будет. По крайней мере, будешь знать, о чем писать. О дерьме.

«Кто ж меня за язык-то тянул, а?»

Сейчас бы настрочил пару разгромных рецензий да статей о вреде сетевого графоманства и лежал бы, попивал пиво. Благо продажа старых романов приносила неплохие деньги. Рано или поздно это, конечно, может закончиться. Но Дмитрий склонялся к мысли, что это, скорее, закончится поздно. Вот тогда и можно было задуматься о написании какой-нибудь космической эпопеи. Космической, но никак не романа ужасов. Он не любил этот жанр. Не любил и принципиально не читал. Даже Кинг остался нечитаным, потому как король ужасов. Живой классик, твою маманю. Это же у них, там. У них свои правила, а у нас свои. В России же нет и никогда не будет никаких королей ужасов.

«В том-то и дело, болван. У тебя есть неплохой шанс стать им. Пусть ты не станешь королем, но хоть будешь одним из первых, примеривших корону».

Дима сам не знал, чего хочет. Подвинул клавиатуру к себе и напечатал:

Дверь в полу

Что бы это ни было, название ему все равно нравилось.

В голову так ничего и не пришло, поэтому вечер решено было провести в каком-нибудь баре. Выбор пал на небольшой бар у станции метро «Рязанский проспект». Дима занял самый дальний столик, практически неприметный для посетителей. Заказал четыреста граммов коньяка и шоколад. Из головы не выходил новый роман, то есть полное его отсутствие. Полное отсутствие образов и сюжетов просто удручало. Дима налил и выпил.