Подставной киллер
Шрифт:
И снова в воздухе повисла секундная звенящая пауза, после которой полковник Рахманов немного деланно удивился:
– Грек? Вы сказали грек? Но у нас тут тьма греков. Это юг! Если перечислять всех греков – дня не хватит.
– Но я не имел в виду всех греков, – терпеливо заметил Гуров. – Один человек. Сомнительная репутация. Прозвище Грек.
– Первый раз слышу, – отрезал Рахманов и, круто повернувшись в сторону капитана, спросил: – А ты?
Тот медленно покачал головой, сосредоточенно наморщил лоб и вытащил еще одну сигарету. Рахманов развел руками. Гуров и Крячко вышли. Секретарь
– Мне тут ни хрена не понравилось, Лева! – заявил, спускаясь по лестнице, Крячко. – Сразу чувствуется, что тот лысый портье тутошнюю школу проходил. Уклончивые ребята. А этот чернявый? Он же врет!
– Может быть, он просто заблуждается? – возразил Гуров. – Возможно, капитан прав, и Дудкин зарегистрировался по чужим документам. У нас нет доказательств обратного. Вот если бы взглянуть на запись в книге гостей…
Они спустились на первый этаж. Дежурный уже не разгадывал кроссворд, а, выйдя в вестибюль, весело трепался о чем-то с охранниками. Заметив Гурова и Крячко, он оборвал смех и если и не замер по стойке смирно, то по крайней мере принял позу, выражающую некоторое почтение. Остальные тоже подтянулись, но тем не менее все трое казались скорее растерянными. Они явно не знали, как себя вести со странными визитерами и какие последствия несет им этот визит.
Гуров не стал смущать их еще больше и, коротко кивнув на ходу, вышел из здания УВД. Дождь уже окончательно прекратился. Сизые тучи, подкрашенные проклюнувшимся багровым солнцем, уносились в сторону моря.
– Пожалуй, теперь можно и прогуляться! – с удовольствием заметил Гуров. – Обрати внимание, Стас, какой здесь воздух! Ради одного этого стоило сюда вырваться. Жаль, Марии нет с нами. Да и солнышка маловато.
– Насчет Марии не жалей, – хмуро сказал Крячко. – Еще неизвестно, что за сюрпризы нас здесь ждут. Мне это место уже совсем не нравится. Разве что воздух… Но пахнет здесь, между прочим, погано!
– Ладно, не стоит обсуждать наши дела на виду у всего УВД, – заметил Гуров. – Поговорим по дороге.
Но они не успели пройти и половины квартала, как их неожиданно окликнули. Удивленные, они обернулись и увидели, что их догоняет давешний капитан с неизменной сигаретой в зубах. Он запыхался и казался взволнованным.
– Извините, – сказал он, приблизившись. – Неловко получилось. Но вы должны понять Кирилла Борисовича. – Он многозначительно понизил голос. – Это убийство его подкосило. Тут, понимаете, какое дело… Одним словом, только между нами – убитая была хорошей знакомой полковника. Очень хорошей. Вы меня понимаете?
– Чего ж тут не понять, – пробурчал Крячко. – И он послал вас сказать нам об этом?
– Ну что вы! – покрутил головой капитан. – Никогда в жизни! Он все носит в себе. Но на самом деле он просто убит горем. Ночами не спит, хочет поймать этого мерзавца.
– Сам ловит, что ли? – спросил неугомонный Крячко.
Капитан неодобрительно покосился на него.
– Сразу после убийства Кирилл Борисович и сам включался в поиски, – объяснил он. – Но теперь, когда этот гад затаился…
– Ага, значит, гад все-таки местный? – сказал Гуров.
– Почему местный? – не понял капитан. – Приезжий, однозначно. В восемнадцатом номере остановился.
– Я подумал, если он без вещей и где-то прячется, значит, должен знать этот город, – сказал Гуров. – Кстати, может быть, если уж вы нас догнали, все-таки назовете нам фамилию этого человека?
– Фамилию?.. – переспросил капитан. – Ах, да, совсем забыл представиться! Совсем заработался. Капитан Панин. А фамилия этого человека… Скворцов его фамилия. Скворцов Дмитрий Игнатьевич. Извините, больше сообщить ничего не могу. В интересах следствия. Еще раз извините.
– Кто-то из прокуратуры занимается этим делом? – спросил Гуров.
– Разумеется, назначен следователь, – спокойно ответил Панин. – Однако разыскные мероприятия Кирилл Борисович целиком взял на себя. Он считает это своим долгом перед погибшей.
– Краевую прокуратуру поставили в известность?
Панин неопределенно мотнул головой, так что этот жест можно было понимать как угодно, и сказал:
– Ей-богу, не знаю. Я – мелкая сошка. Да тут еще день и ночь без сна… Наверное, краевая прокуратура в курсе. Кстати, мы тоже думаем, что у этого гада должны быть тут знакомые. Если только ему не удалось как-то вырваться из города. Но мы плотно следим за всеми выездами – не должен бы…
– Послушайте, капитан, может быть, будете до конца любезны и поговорите с бывшим вашим служакой? Я имею в виду Колоскова, портье – пусть покажет нам книгу записей. А то чертовщина получается – у нас информация, что Дудкин останавливался в «Южной», а портье утверждает обратное.
– А какой ему смысл врать? – возразил капитан.
– Зачем обязательно врать? – сказал Гуров. – В принципе, Дудкин мог использовать фальшивый паспорт. Конечно, это маловероятно, но чем черт не шутит? Ведь кое-кто из персонала утверждает, что видел Дудкина в гостинице.
– Вот как? – задумался Панин. – Это интересно. Хорошо, я попробую переговорить с Колосковым. Не вижу большой беды, если вы заглянете в его кондуит. Только вот мужик он с характером. Если что-то вобьет в голову…
Он глубоко затянулся и вдруг добавил, поднимая глаза на Гурова:
– Кстати, товарищ полковник, вы говорили, какого-то Грека ищете? Я что-то такое слышал краем уха… Если это сильно вас интересует, могу дать совет – сходите в одно заведение. «Малина-ресторан» называется. Там должны что-то знать. Только сразу предупреждаю – место не из самых спокойных. Проще говоря, опасное место. Язва на теле нашего славного города. Так что если вы в себе не уверены, то лучше и отложить это дело.
– Где это? – спросил Гуров.
– На окраине. Почти у самого выезда на сочинское шоссе. Там вам любой покажет.
– Ясно, – заключил Гуров. – Больше ничего не хотите сказать, капитан?
– Больше ничего, – вздохнул Панин. – Если Рахманов узнает, что я с вами вообще разговаривал, он мне голову оторвет. Крутой мужик. Его в городе все как огня боятся. Или уважают – это уж как кому нравится.
– А ему самому как больше нравится? – поинтересовался Гуров.
Капитан засмеялся, но ничего не ответил. Он отсалютовал Гурову, повернулся на каблуках и торопливо зашагал обратно. Гуров задумчиво посмотрел ему вслед: