Подставленный
Шрифт:
Сергей пришел в себя на грязном полу машины, трясущейся на ухабах разбитой проселочной дороги. Голова нестерпимо болела, во рту ощущался противный привкус, руки были скованы за спиной наручниками, а сверху в его тело бесцеремонно упирались чьи-то ноги. Соловьев невольно застонал.
– Очнулся, падла! – насмешливо произнес хриплый голос. – Живучий! Это хорошо! Тебе сейчас многое придется испытать!
– Не базарь, Репа! Не в цирке! – лениво сказал кто-то, сидевший спереди. Тот, кого назвали Репой, обиженно хмыкнул и закурил сигарету, стряхивая пепел прямо на голову Сергею. По усиливающейся тряске Соловьев понял,
– Приехали, – удовлетворенно сказал он. – Выгружаем пассажира!
Сергея выволокли наружу и грубо швырнули на мокрую землю.
– Вставай! – приказал властный голос. Соловьев с трудом поднялся на ноги. Его шатало, как во время морской качки, перед глазами клубился туман, к горлу подкатывала тошнота. Глотнув свежего воздуха и немного очухавшись, он понял, что находится в лесу. Уже полностью стемнело, но яркие фары двух машин хорошо освещали небольшую полянку, заросшую пожухлой травой. Сергей заметил четыре крепкие фигуры, окружившие его со всех сторон, однако лиц разглядеть не мог. Впрочем, в этом и не было необходимости. Те самые бандиты, под которых подставил его мерзавец Шабанов! Попался им в лапы как последний дурак!
Соловьев не сомневался, что его привезли сюда убивать, но, как ни странно, эта мысль не вызывала особого беспокойства. Сергей ощущал удивительное безразличие к собственной судьбе, полную моральную опустошенность и отрешенность от внешнего мира.
– Чего уставились? – равнодушно спросил он. – Я в вашей власти! Убивайте, закапывайте в землю!
Бандиты неожиданно расхохотались.
– Ты, парень, плохо о нас думаешь, – весело сказал один из них, вероятно главарь. – Небось книжек начитался да фильмов дурацких насмотрелся!
Соловьев промолчал.
– Мы убьем тебя через неделю, – уже другим тоном продолжал бандит. – А сейчас последний раз поучим уму-разуму. Кстати, за то, что не обоссался, дополнительного штрафа назначать не станем. Сумма остается прежней!.. За дело, братва!
На Сергея обрушился град безжалостных ударов. Все вокруг закачалось и провалилось в темноту.
– Хорош! Не теряй голову! – Сухарь оттащил в сторону Репу, продолжающего увлеченно пинать бесчувственное тело. – Дорвался, сопляк! Лучше сними наручники!
– Ты вправду решил его валить через неделю? – тихо спросил Карась, пока Репа возился с замком.
– Конечно нет! – усмехнулся главарь. – На хрена он нам сдался! Не тот случай! Овчинка выделки не стоит! Кстати, парень мне чем-то симпатичен, а если меня не подводит чутье, то он... Ладно, поглядим! – оборвал сам себя Алик и обернулся к остальным: – По машинам, братва!
Океан вонючего дерьма захлестывал с головой. Сергей барахтался, захлебывался и отчаянно пытался выбраться на берег, но там, выпятив пузо, стоял Шабанов, который концом длинного шеста старательно спихивал обратно своего бывшего телохранителя. Бизнесмену сие занятие явно нравилось, и он гаденько повизгивал от удовольствия.
«Барский холуй! Вот тебе награда!.. Барский холуй, вот тебе награда... Благодарность... защита...» – монотонно повторял в ушах загробный голос. Внезапно тело Сергея пронзила дикая, ни с чем не сравнимая боль. Он истошно
– Больно, да?! – участливо осведомилась она.
Соловьев заплакал.
– Тем, кого ты мордовал по приказу хозяина, тоже было больно! – глумливо захохотало страшилище и нырнуло обратно.
– Тони, Сережа! Тони! Ты мне надоел, – верещал на берегу Шабанов. Лицо его постепенно видоизменялось, съеживалось, пока наконец не превратилось в натуральную свиную харю.
– Хрю-хрю-потоплю! Хрю-хрю-потоплю! – хрюкал коммерсант, усердно орудуя шестом.
– Хрен тебе, сволочь, – закричал из последних сил Сергей. – Скоро получишь свое!
Шабанов испугался, засуетился и, бросив шест, ринулся бежать со всех ног. Соловьев, задыхаясь, выкарабкался на берег.
– Хочешь сексу?! – ласково спросила непонятно откуда появившаяся Галя. – Я послушная кукла. Меня можно использовать как угодно, не спрашивая согласия.
– Прости, пожалуйста, прости! – зарыдал Сергей. – Я был последней сволочью, но только теперь понял это!
– Ладно! – смягчилась девушка и исчезла. Кошмар кончился.
Соловьев открыл глаза. Первое, что он увидел, – потемневшее от времени бревно, покрытое местами зеленой плесенью мха, а также еловую ветку, на которой ярким золотым пятном выделялся опавший лист орешника. Сергей попытался сесть и тут же громко охнул: все тело пронзила острая боль, в глазах помутилось, к горлу подкатила тошнота. Он вновь бессильно распластался на земле. «Сам виноват, – просочилась в затуманенное сознание на удивление спокойная мысль. – Сам! Меня Бог наказал за пустоголовость, холуйство и жестокость! Таким придуркам полезно получить по мозгам! Тогда они начинают шевелиться! Измордовал работягу в офисе Шабанова... За что?! Хозяин приказал! Со свиным рылом! Грязная тварь».
Леденящая ненависть к бывшему шефу, хладнокровно отдавшему его на растерзание ради спасения собственной жирной задницы, вернула Соловьеву силы. Закусив до крови губу, он поднялся на четвереньки, затем сел. В лесу давно наступило утро. Небольшую полянку, где вчера происходила экзекуция, окружили плотным строем разнокалиберные деревья. Ели, орешник, какие-то кусты, червленое серебро березовых стволов. Кое-где в разноцветной листве рубинами краснели спелые ягоды боярышника. Сергей пощупал карман. Все было на месте. Бандиты ничего не взяли. Дрожащими руками Соловьев вынул пачку сигарет. Сизоватый дымок заколыхался в прозрачном холодном воздухе. «Здорово меня отметелили, – равнодушно подумал Сергей. – Провалялся без сознания целую ночь!» Сделав несколько глубоких затяжек, он отбросил окурок в сторону. По густым кронам деревьев зашуршали первые капли дождя. «Надо вернуться в Москву, – решил Соловьев. – А уж там!..»
Встать удалось с третьей попытки. По счастью, следы машин, на которых приехали бандиты, хорошо просматривались на влажной земле, и он без труда нашел проселок. Грязная ухабистая дорога в этот ранний час была пустынна. «Куда же меня занесло?! – мысленно простонал Сергей. – Проклятье!» Дождь тем временем усилился, потом перешел в ливень. Лишь спустя час Соловьев заметил в отдалении облезлый трактор, неторопливо ползущий по направлению к нему. Он закричал, замахал руками. Развалюха нехотя остановилась.