Подрывник
Шрифт:
И чем больше Саша узнавал о егерях, тем тревожнее становилось у него на душе. До схрона оставалось километров семь — должны же они хоть где-то остановиться. Пройденный путь для егеря — ерунда, но они шли по незнакомой местности, ориентируясь по оставленным партизанами следам и карте. И потом, они должны быть в напряжении, едва ли не каждую минуту ожидать внезапного выстрела.
И как нагадал. Немцы остановились. Саша уловил едва слышимый разговор, да и то — из-за порыва лёгкого ветерка.
Встали немцы.
Саша снял автомат с предохранителя. Если это сделать позже,
Немцы стояли на маленькой полянке, сложив в кучу ранцы. Один из егерей стоял к Саше спиной, двое — боком.
Александр, не раздумывая, вскинул автомат и дал длинную очередь.
Егеря упали. Одного он, без сомнения, завалил: очередь пришлась точно в спину, и Саша даже успел заметить, как он попал — на форменной куртке немца появились входные отверстия. А вот насчёт оставшихся двоих он не был так уверен. Немцы упали, но ранены они или убиты? Может, просто реакция хорошая, упали, чтобы уберечься от огня.
Ответ он получил тут же. Хлопнул пистолетный выстрел, и пулей срезало ветку дерева прямо у него над головой. Вот гад, прямо снайпер!
Саша откатился в сторону. Резкая и мгновенная боль в бедре напомнила ему о том, что за поясом у него находится граната. Он вытащил её из-за пояса, выдернул колпачок, но метать её в немцев сразу не стал, выждал пару секунд. У этих гранат время горения запала сравнительно долгое: четыре с половиной — пять секунд. И если бросить гранату сразу, немцы могут успеть швырнуть её назад. Он кинул гранату.
Громыхнул взрыв. Осколки гранаты вонзились в дерево, за которым лежал Саша. Но кого-то из немцев задело — он явно слышал вскрик боли. Стало быть, ранен. Один егерь остался в живых или двое? Эх, сейчас бы ещё одну гранату, но чего нет, того нет.
Стараясь не шуршать, Саша отполз правее и устроился за деревом. Отсюда было лучше видно — на прежнем месте обзор закрывал куст.
Вот незадача! На полянке лежал только один убитый егерь, и в центре — ранцы, изрешечённые осколками. Скорее всего, они приняли на себя часть осколков и именно этим уберегли егерей. Если их осталось двое, то они настороже и знают теперь, что он один — ведь огонь-то вёлся из одного ствола. Они обязательно попытаются его убить.
В егеря набирались добровольцы из всех родов войск, бывшие до войны охотниками и проводниками. Лес они знали не понаслышке, да и обучены были прекрасно. Только вот промашку дали, собрались всей группой, чем и воспользовался Саша. Но второй раз такую ошибку они постараются не допустить.
Александр дал очередь между деревьями, целясь понизу, над землёй, и тут же перекатился.
Из чащи ударил выстрел.
Саша отсоединил пустой магазин и вставил в горловину приёмника полный. Размахнувшись, он закинул пустой магазин в кусты.
На шум падения егерь среагировал сразу, выпустив по кустам очередь.
Саша тут же дал ответную и снова перекатился. По дереву, за которым он только что лежал, зачавкали пули. Вот гад! Метко стреляет, и реакция — будь здоров!
Вдруг какое-то неведомое ему до сих пор чувство интуитивно заставило Александра обернуться. Он
Поведя стволом, Саша дал длинную, от живота, очередь. Егерь упал. И тут же автоматная очередь прозвучала с другой стороны. Если бы не берёзы, быть бы Александру убитым.
И всё-таки одна из пуль зацепила ему плечо. Несильно, по касательной, разодрав одежду и слегка оцарапав кожу. Значит, их оставалось двое. Жив ли тот, в кого он стрелял? Александр давно усвоил простую истину — нельзя оставлять за спиной живого врага.
Однако войну на два фронта он не выдержит. Немцы из ягдкоманды — противники сильные и серьёзные.
Держа наготове автомат и не спуская глаз с неподвижно лежащего тела, Александр подполз к егерю. Готов! Егерь не дышал, мёртвые глаза смотрели в небо. Значит — остался один. Это хорошо, это шанс, что он его завалит.
Ползком Саша вернулся на прежнее место, дал пару выстрелов и переменил позицию. В ответ никто не стрелял. Небось, каверзу задумал немец.
Саша ползком обогнул полянку.
Немец был здесь, вернее — его позиция: валялись стреляные гильзы, обрывок оболочки от использованного бинта. Стало быть, гранатой его всё-таки задело. Потому он и отвлекал Сашу стрельбой — чтобы второй в обход смог подобраться к нему.
Раненый — это славно, вон, капельки крови на земле видны. Кровопотеря хоть и небольшая, но свежая рана по-любому болит, отвлекает внимание. И планы у него поменялись наверняка. Теперь он будет думать только о том, как побыстрее выбраться, убраться из леса, попасть к своим, уцелеть. Только убить его надо непременно, иначе он покажет направление, в котором ушли партизаны, и вскорости можно будет ждать в лесу карательную роту, а то и батальон.
Саша начал разглядывать следы на земле. Сначала немец уходил на запад, но потом следы его повернули на юг, к железной дороге. Уйти спешит, пока не ослабел. Об осторожности забыл, то здесь, то там ветки сломаны. Не заботился уже егерь и о следах — как можно быстрее из леса убраться хочет. Или настолько ослаб после ранения, что хватается за деревья, чтобы устоять. К тому же он один и находится в величайшем напряжении, опасаясь выстрела в спину.
Саша шёл по следу. Кое-где ему даже попадался сломанный кустарник: видимо, немец падал.
Пока Александр егеря не видел, но разрыв между ними был невелик: слишком мало времени прошло, да и скорость передвижения егеря была невелика.
Впереди было небольшое болотце — мелкое, проходимое. Саша решил обогнуть его слева, посуху он немца обгонит. Он рванул бегом и успел: егерь только-только преодолел болото и выходил на твёрдую землю. Его бедро и предплечье с левой стороны были обмотаны бинтами. Они пропитались пятнами крови и болотной жижей. Немец жадно хватал ртом воздух и оглядывался назад, опасаясь преследования. Свой автомат он бросил в болоте — для раненого оружие было слишком обременительной ношей. На поясе егеря Саша разглядел кобуру с пистолетом и ножны.