Подруга Мародеров

Never Died

Наверное, лицо его было слишком красным или растерянным, но когда друзья подняли на него глаза, то сразу встревожились.

– Ты в порядке, Сохатый? – выпалил Сириус. Джеймс медленно перевел на него взгляд, не понимая, что тот говорит. Он слышал голос, видел обращенный к нему взор, но не мог разобрать слов.

– Эй, Джеймс! – всполошился и Римус. И тотчас бегло переглянулся с Сириусом. Бродяга едва заметно покачал головой из стороны в сторону. Джеймс подметил это.

– О… о чем болтаете? – произнес он, чувствуя, как

чуждо звучал голос. Эти наигранно бодрые слова буквально резали горло.

– Да… о всякой ерунде, - с улыбкой ответил Сириус. Но Джеймс знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что улыбка эта неискренняя.

– А я искал тебя, - взглянул на него Поттер. – Где ты был?

– Да… – Бродяга внезапно потупил взгляд, словно провинившийся щенок, - перекинулся парой слов со знакомым, знаешь ли.

Щеки его вдруг порозовели, что само по себе было забавно, и Джеймс бы рассмеялся и пошутил в другой ситуации, но сейчас не мог. Смех не лез в горло.

Он во все глаза смотрел на своих друзей, замечал их неловкие переглядывания, настороженное и безмолвное общение без слов. Он так хорошо понимал их после стольких лет, что буквально видел, как оба они гадали, что удалось подслушать из их разговора Джеймсу и как им из этого выкрутиться.

И это было обидно. Джеймс привык во всем и всегда полагаться на друзей. Он знал, что они именно те люди, кто никогда его не обманут, кто не станут ничего скрывать и никогда не предадут. Но сначала его бросила Джейн, разбив сердце без объяснений. А теперь он узнал, что те, за кого отдал бы жизнь, кого назвал бы братьями, знают, почему девушка так поступила, и явно не собираются ему говорить.

Это словно был удар в спину. Очередной. Теперь, когда все уже начинало налаживаться. Когда среди тьмы появился луч света. И вновь поверилось, что счастье возможно. И нет, не просто возможно, что оно есть. Уже. Здесь и сейчас. Несмотря на войну за пределами школы, на окончание учебы. И неужели после всей той боли, что была в жизни в последнее время, всех потерь, судьба не считала, что этого достаточно для того, чтобы, наконец, наступил мир?

И почему даже какой-то Эдгар Боунс посвящен в эти секреты? Ведь не сложно догадаться, что знакомый, с которым так долго трепался Бродяга, это когтевранец. С каких пор Сириус с ним так близок?

– Ладно, - Джеймсу было мерзко от того, с какой лживой радостью звучал его собственный голос. Вместо всех этих ровных слов ему хотелось заорать, что он слышал то, что не понял, но что касалось его. Что его бесят эти тайны. Что его бесит то, что лучший друг переметнулся к когтевранскому красавчику и теперь секретничает с ним. Но все это он заставил себя проглотить. – Я пойду. Только если…

Он остановился, почти с надеждой глядя в лица друзей. Облегчение, уже почти появившееся на них, вновь сменилось настороженностью.

– Вы ничего не хотите мне сказать? – прямо спросил Джеймс ровным почти ледяным тоном. Как Гвин. Хотя в голове его звучал крик: «Скажите мне правду! Пожалуйста!

Мы же друзья! Скажите, что вы скрываете! Прошу!..»

– Нет, - первым среагировал Лунатик. – Ничего.

И хоть в голосе его и слышала легкая печаль, Джеймсу стало противно. Эти сожаления ему ни к чему. Он напоследок смерил друзей взглядом и вышел вон.

Едва ли Джеймс запомнил, как спустился по лестнице и направился прочь из гостиной. В голове пульсировала боль, смешанная с раздражением.

– Эй, Джеймс! Ты куда?

Его схватили за руку, и Поттер едва сдержал психованный рык, оборачиваясь, когда увидел позади удивленную Лили.

– Я думала, мы решили немного погулять вместе, - неуверенно сказала она, пытаясь что-то понять по его лицу. – Все в порядке?

Ее теплая ладошка с его локтя перескользнула в его руку, переплетя их пальцы. И в голове Джеймса от этого прикосновения вдруг стало проясняться. Он не мог позволить себе срываться на Лили. Она этого не заслужила.

– Прости, - выдохнул он уже спокойней, но все еще каким-то чужим ледяным голосом. – Нужно сделать одно важное дело. Очень важное, понимаешь? Я должен выяснить… Иначе я свихнусь.

Вторую руку Лили положила ему на щеку, и Джеймс как потерянный звереныш прильнул к ее ладошке.

– Что за дело? – тихо спросила она. – Я могу тебе помочь?

Джеймс нежно приобнял девушку за шею одной рукой.

– Нет, - прошептал он. – С этим я должен разобраться сам. Просто… просто не сердись на меня, Лили. Я обещаю, мы еще погуляем.

Лили сдержанно улыбнулась.

– Хорошо. Но помни, что всегда с тобой. И что я тебя очень люблю.

Джеймс молча кивнул, а затем убрал руку и сделал шаг назад, оставив ладонь Лили на секунду повиснуть в воздухе. А после пошел вон из гостиной, не оборачиваясь.

Сириус и Римус не собирались ему ничего говорить, Джеймс видел это в их глазах. И знал, что слишком сильно любит их, чтобы давить. Верил, до сих пор отчаянно верил, что у них есть веская причина молчать. Но знал, кого точно не пожалеет. В подслушанном разговоре прозвучало еще одно имя. Кто как не любимчик Джейн с Когтеврана, может дать Джеймсу ответы?

Уже шагая по лестнице, Сохатый понял, что неплохо было бы посмотреть на карте, где находится Боунс, но возвращаться не хотелось. Стоило только подумать о том, что там его ждут недоумевающая Лили и встревоженные Сириус и Римус, и Джеймс сразу же решил, что сможет найти Эдгара и по старинке, опрашивая учеников.

На третьем этаже в окне он увидел толпу когтевранцев, гуляющих у озера. Среди учеников заметно выделялся высокий темноволосый Боунс. И Поттер тотчас направился туда.