Подруга для мага
Шрифт:
— Раздевайся, — скомандовал я ведьмочке, торопливо сбрасывая рубашку и верхние штаны, и прыгнул в озеро, распугав серебряных рыбок и отражения звезд.
Всего через три шага от берега, которые я преодолел в прыжке, вода была мне по грудь, и я сразу встал на ноги, оглядываясь на девушку. Она стояла полуотвернувшись, сосредоточенно изучая цветущий кустарник.
— Анэри? Ты почему не разделась? Здесь вода всегда теплая и целебная.
— Я не хочу, — кротко сказала она, даже не повернув головы.
— Мэлин! — сразу забыл я намерение называть
— Ир! — возмутилась она и сразу сникла. — Я правда не хочу.
— Зато я хочу, — рыкнул я, одной лианой захватывая девчонку, а второй сдергивая с нее фартук, башмаки и верхнюю одежду, — я мог бы, как пообещал, посадить тебя в озеро прямо так и высушить потом все разом, да рыбок жалко. Знаю я, чего ведьмы в своих карманах таскают.
И в следующий момент она уже плюхнулась в воду рядом со мной, снова распугав едва успокоившиеся звезды.
— Ну как, хорошая водичка? В Дройвии такая только на побережье… но нам там земли не досталось. — Придерживая Мэлин лианой, я плыл все дальше от берега.
— Можешь отпустить меня, я умею плавать, — взмолилась она через минуту, и я без спора убрал лиану.
А еще через минуту, доплыв до отмели, снова встал на ноги, это озеро я знал наизусть. И сразу поймал в объятия свою ведьмочку.
— Ну, теперь ты успокоилась? — спросил я минуты через три, отметив, что, несмотря на неприветливое настроение, против поцелуев она возражать не стала.
— Ты меня сюда за этим и затащил? — сварливо, как Мильда, огрызнулась она, и не думая отстраняться.
— Пока только за этим, — с сожалением ответил я, поцеловав ее еще раз, — можешь считать, что сегодня я выпил зелье твоей матушки.
— Ты на нее очень рассердился?
— Если ты меня еще раз поцелуешь, то я готов простить ей то подлое снадобье.
— Ир! — возмутилась Мэлин. — Ведьмы не расплачиваются поцелуями! Это торговля! И маглору не подобает…
— Много ты знаешь, что подобает маглорам! Да они готовы хоть на торговлю, хоть на подмену невесты, хоть на дурацких сиделок ради поцелуя любимой девушки. — Я попытался притянуть ее ближе, но ведьмочка неожиданно уперлась мне в грудь руками, упрямо вырываясь из объятий.
— Нет!
— Что, нет?!
— Не говори так. Я тебе не любимая девушка!
— Мэлин, — начал всерьез сердиться я, — ты меня прекрасно знаешь! И также знаешь, что в этом случае я никогда лгать не стану. Я ведь уже говорил тебе… на этом самом озере. И ты вроде была согласна ждать. Так в чем теперь дело?!
— Если ты меня отпустишь, я все расскажу…
— Мэлин! А ведь это тоже торговля! А торговаться в таких вопросах маглоры точно не любят! И запомни еще раз и навсегда: маглоры не любят отдавать свои вещи, свои мантии, амулеты и шары, но больше всего они ненавидят куда-нибудь отпускать любимых девушек!
И в подтверждение своих слов я подхватил ее на руки и крепко прижал к груди.
— Ты не понимаешь… — вдруг горько
Святая пентаграмма! И из-за этого так расстраиваться? Как хорошо, что я заставил ее все сказать, сам бы никогда не подумал, что моя ведьмочка может так близко к сердцу принять женскую болтовню. Но раз для нее это так обидно, нужно сейчас решать, как нам жить дальше. Ведь не имеет значения, что эти женщины ничего о нас не знают, важнее всего сомнения, которые их слова сумели поселить в душе моей любимой. И которые будут теперь день и ночь грызть ее, как выпень кость, пока я решительно не изменю эту ситуацию.
— А тогда я была в стае своя… — продолжала всхлипывать Анэри, — и ведьма. И Таилос был отец… а теперь совсем чужая. Я их видела… этих девушек, когда они хвастались обликами. Почти как Хельта красивые, ловкие, сильные… а я теперь — просто дроу.
— Мэлин, все это не важно… поверь мне… — Несколько минут я успокаивал любимую самыми нежными поцелуями, а почувствовав, что пора или сделать передышку, или выпить зелье Орисьи, решительно создал волну, приподнявшую нас и понесшую к берегу.
Вода мягко поставила нас на песок и ушла, а я высушил наши вещи и не стал собирать разбросанную по берегу верхнюю одежду, а просто создал мягкое покрывало и завернул в него свою ведьмочку. А потом внес в сорб, усадил на широком диване и устроился рядом.
— Что-нибудь будешь пить или есть?
— Нет.
— Как хочешь. — Я заглянул в зеленые глаза и осознал, что не желаю даже на минуту выпускать ее из поля зрения. — Тогда давай решать, как поступим. Или ты остаешься в моем доме, и я объявляю стае, что выбрал подругу. Или поживешь несколько дней тут, пока я построю дом, а я скажу всем, что пришел вестник от твоих родственников, и я отвел тебя к ним порталом. Но потом я все равно заберу тебя. Сама понимаешь, отпустить тебя в гостиницу я больше не смогу. Ты снова начнешь слушать всякую болтовню оборотней и бередить себе душу. А у меня от всего этого будут вылезать когти. Моя шкура, как выяснилось, раньше меня постигла, что ты моя подруга… истинная.
— Ир… — с чувством выдохнула Анэри и начала выпутываться из покрывала, — я тебя так люблю…
— Э нет, — мигом завернул я ее потуже, — не сейчас. Не забывай, что я пил зелье… для успокоения Орисьи. И как только она тебя узнала?
— Ведьминские секреты, — превращаясь в прежнюю Мэлин, лукаво засмеялась она, — но пока даже виду не подает.
— Ага, только зелье подает, и то мне, — крепче прижимая к себе свою ведьмочку, облегченно выдохнул я, ну наконец-то она успокоилась. — Так ты идешь со мной домой?