Подруга для мага
Шрифт:
— Не переживай, — тихо сказал я другу, страстно мечтая впиться драконьими когтями в горло проклятому самоучке, — мы кастовали заклинание чистоты, и вообще это не ваша вина. Ты еще есть хочешь? Не стесняйся, говори. И вообще скоро будем дома, дроу сделали постоянный портал и сейчас таскают наши грузы и повозки. Потом и мы пойдем, вы как раз немного отлежитесь.
— Иридос, а что с Алдорисом? — осторожно осведомился магистр.
Наконец-то. Я уж думал, учитель никогда об этом не спросит.
— Не знаю, разберись сам, — кротко ответил я, создавая оборотням еще по миске с мясом, — одно из двух:
— Вот как. Тогда я не стану его будить, а заберу с собой, — принял решение магистр, и я не стал спорить.
Если Алдорис захочет, он всегда сможет прийти в Зеленодол, причем так, что не узнает ни один человек. Но за совет я ему благодарен и прямо завтра отправлюсь к наблюдателям.
— Осталось еще одно дело, — вызвав меня из шатра взглядом, туманно сообщил Лангорис. — Что делать с твоим шаргом?
— А где он? — спохватившись, что и в самом деле забыл про ворона, огляделся я.
— Вон, лежит под деревом. Дроу уже очень интересовались, что за порода, поэтому развеять его незаметно я не мог. Мне кажется, лучший выход — тебе самому сказать, что это просто иллюзия, от тебя они привыкли получать такие сюрпризы.
— Попытаюсь, — пообещал я, направляясь к шаргу и с тоскливой отчетливостью осознавая, что именно сейчас произойдет.
Едва я развею свое создание, как драконья шкура жадно впитает освобожденную энергию, и мой тайный план так и останется всего лишь планом. Я ведь не зря в последние два часа старательно расходовал магию, создавая все, что придет в голову, и бдительно следя, чтоб ее было не больше половины резерва. И теперь просто обязан придумать что-то особое, чтоб избежать такого поворота.
Гигантский шарг лежал на боку, и только рассмотрев его пристальнее, я сполна прочувствовал, как хорошо был вооружен наш враг. Многочисленные подпалины, клочья меха и перьев, усыпавшие почву, рваные раны на груди и боках бывшего ворона, из которых вместе с густой кровью уходила магия и жизнь.
Похоже, он долго не протянет, сообразил я, все яснее понимая, почему Лангорис пришел ко мне с этим вопросом. Так уж устроены маглоры, что очень трудно расстаются с созданными вещами или существами. Обычно мы даже задаем им точный срок существования, если делаем на время, чтобы потом не чувствовать угрызений совести, развеивая иллюзию, к которой успели привыкнуть.
Шарг словно почувствовал мучившие меня сомнения, приподнял голову и взглянул круглыми, вороньими глазами, в которых мне почудился отзвук боли. И как-то жаль его стало, ведь если посмотреть с другой точки зрения, мы вместе сражались с врагом, и он помог мне выстоять. Но не лечить же его, это такая прорва магии уйдет! И к тому же, чем дольше он существует, тем стабильнее становится, а мне вовсе не нужен такой огромный шарг, не умеющий ни есть, ни гулять без точного приказа. Ведь подчинение я в него бросил самое сильное, какое мог, чтоб ментал не смог переподчинить.
Хотя… не я ли недавно упорно искал, куда бы потратить еще немного энергии? В таком случае лечить его нужно не восстановлением, а преобразованием и влить самый простенький интеллект, вроде тех, какие на плато маги
ГЛАВА 15
Как я выяснил, попав в свои владения, портал маги поставили, немного не доезжая Зеленодола, соорудив для этого просторный загончик, и сегодня тут определенно было самое оживленное место в нашем крохотном городке.
Мужчины, женщины и подростки — все, кто смог покинуть дома, чем-то занимались с самыми сосредоточенными лицами. Разбирали и грузили на повозки и на шаргов мешки и корзины из сложенной за загородкой кучи, которая, судя по незнакомому цвету добротной упаковки, была обещанной правителем компенсацией за сгоревший багаж. Поили и кормили приведенных порталом шаргов, загнанных менталом не меньше, чем оборотни. И еще что-то делали, не забывая поглядывать в портальный загончик, это я сразу понял, едва оказавшись посреди пентаграммы.
Все дела мигом приостановились, все взгляды скрестились на мне. И я имел полное право похвалить себя за то, что предусмотрительно кастовал любимую невозмутимость. Иначе уже хихикал бы, глядя на изумленно округляющиеся глаза встревоженных сородичей.
— Вперед, Ворон, — произнес я нарочито слабым голосом, и мой личный транспорт бодро зашагал к выходу из загончика.
— Тебе не хочется приходить на плато хотя бы раз в пять дней, экспериментировать с новыми формами и смешанными заклинаниями созидания и перевоплощения? — странно задумчивым голосом спросил меня Лангорис там, на дороге, где маги Гуранда в это время старательно развеивали остатки сгоревшего добра. Учитель внимательно рассмотрел преобразованного мною шарга и как-то по-детски восторженно хихикнул. — Я даже не подозревал, что у тебя такое богатое воображение.
— Просто я стеснялся его проявлять, — подколол я магистра, — ты всегда казался мне слишком строгим и занятым, чтоб решиться отвлекать твое драгоценное внимание на подобные глупости.
Хотя на самом деле я не находил ничего особенного в получившемся у меня создании, внешне очень похожем на ворона, только высотой с небольшой стол. Хотя и значительно ниже обычного шарга. Я лишь сделал из его хвоста спинку для широкого кресла, в которое трансформировал хребет Ворона, да заменил перья мехом. Еще я убрал ему крылья и вырастил спереди похожие на хомячьи лапки, только размером с руку гнома. Зато голову и клюв я оставил такими, какие были даны от природы, вовремя сообразив, что жевать он не умеет.
И теперь ехал мимо зрителей на Вороне, удобно полулежа в мягком кресле, и посматривал на оборотней утомленным взглядом. Пусть видят, что я жив и здоров, только нуждаюсь в отдыхе и заботе.
— Ир! — вынырнул из толпы Таилос. — Как ты?
— Нормально, — слабым голосом сообщил я и изобразил бледную улыбку, — денек отлежусь, и будет совсем хорошо.
— Давай, я тебя понесу? — Он быстро потрогал мою руку, расстроенно вздохнул и пошел рядом с моим созданием.
— Не нужно. И не волнуйся ты так. — Меня уже начинала пилить проснувшаяся совесть, но я держался. — Все и правда неплохо. Там же были целители.