Подруга бога
Шрифт:
– Не знаю. – Я смущенно пожала плечами, чувствуя, что краснею, и поспешно поднялась с кровати, но Ксюха по-своему истолковала мою неловкость.
– Эй! Ты до сих пор на меня обижаешься, да? Поэтому не стала вчера будить?
– Нет! – воскликнула я, удивившись нелепости предположения. – Просто переживала, что ты сама на меня злишься. Решила вчера не испытывать судьбу, вот и смоталась, пока ты не проснулась, – смущенно опустила глаза я.
– Да ладно! Я не обидчивая, – отмахнулась Ксюха и сменила тему: – Ну что, мы пойдем завтракать?
– А есть смысл? – уныло спросила я,
Последние месяцы меня вымотали. Я похудела и осунулась. Многие сочли бы мою худобу привлекательной, но мне самой она казалась излишней. Мама в те редкие выходные, когда я приезжала домой, пугалась и пыталась кормить меня в усиленном режиме, но дело было не в еде, а в возросших физических нагрузках и постоянном стрессе. В лицее все худели, если, конечно, не начинали заедать неприятности вкусными булками из буфета. Впрочем, мне даже булки не помогали.
Из зеркала смотрело практически незнакомое взлохмаченное существо. Исчезла детская припухлость щек, скулы стали четче, подбородок заострился, и на похудевшем лице выделялись глаза. Они казались просто огромными и неестественно зелеными, словно два сверкающих изумруда.
Я накрасила ресницы, покрыла губы блеском и начала плести косу, но потом вспомнила тихие слова Яна про то, что мне идут распущенные волосы. Немного подумала и провела щеткой по длинной, немного волнистой шевелюре. От природы волосы у меня были абсолютно прямыми, но я влажными заплетала их в косу, и поэтому на распущенных, высохших оставалась легкая волна.
Яна в библиотеке я решила отыскать после обеда. Сбежала от Ксюхи, сказав, что меня вызвала к себе Елена Владленовна, и накаркала, потому как помощница директора поймала меня в коридоре буквально через сто метров. Невероятных усилий стоило не вцепиться в ее идеально накрашенное приветливое лицо, но Ян и Влад просили меня держать в тайне то, что я видела гуны и обо всем догадалась. Пришлось растянуть губы в притворной улыбке и надеяться, что она не очень похожа на оскал.
– Алиночка, а ты случайно не видела Влада? – защебетала помощница директора и легко удержала меня за запястье холеной ручкой с алыми, острыми коготками. Приторно-сладкий запах ее дорогих духов обволакивал, и я немного отстранилась, пытаясь выбраться из удушающего плена.
– Нет, – нахмурившись, ответила я. – Вашими стараниями мы в последнее время практически не общаемся. И я не слежу за его передвижениями.
– Не злись, – отмахнулась помощница директора, тряхнув ярко-рыжими кудрями. – Давай оставим на какое-то время разногласия. Через месяц нас ожидает масштабный новогодний бал-карнавал, и к нему нужно подготовиться.
– При чем здесь
– Алина, хочешь ты или нет, для нас всех именно ты символ лицея. Ты королева, а Влад… Влад, скажем так, принц. Открывать мероприятие и блистать на нем вам. Будут гости из других учебных заведений, из министерства, и нам нельзя упасть в грязь лицом. Именно поэтому мы с Анатолием Григорьевичем ждем вас вечером на третьем этаже. Влад объяснит тебе, куда идти, нужно обговорить детали.
– Я не приду.
– Придешь, моя сладкая, – хищно улыбнулась женщина. – Куда же ты денешься? Не нужно упрямиться, мне бы не хотелось снова переходить к угрозам. Это не касается твоего предназначения. Поверь.
– Я не могу вам верить.
– Придется. У тебя же нет другого выхода.
– Я в любом случае не знаю, где Влад. – Я упрямилась исключительно из принципа, не желая сдаваться без боя.
– Ну, в течение дня, думаю, он объявится. Так что в восемь мы вас ждем.
Разговор с Еленой Владленовной напугал, подумалось, что помощница директора больше похожа на огромного жирного паука, который плетет липкую сеть и заманивает в нее мух. Мы с Владом, похоже, увязли всеми лапками. Остается только ждать и смотреть, как нас сожрут. Его телефон не отвечал, я не понимала, почему он отключает его, когда уезжает к Веронике. Неприятное чувство, словно он пытается отгородиться от внешнего мира и от меня.
С одной стороны, я верила Яну и понимала, что нас не заставят силой выполнить предназначение. Я и сама понимала, что само действо должно быть добровольным, а не под «дулом пистолета», иначе о какой страсти, способной спалить весь мир, идет речь? С другой – я не верила ни одному слову рыжеволосой нагайны. Любое ее действие, даже самое безобидное на первый взгляд, имело тайные причины и было направлено на то, чтобы ускорить тот миг, когда пророчество сбудется.
Помощница директора, махнув мне рукой на прощание, словно подружке, удалилась, оставив в коридоре лишь шлейф приторно-сладких, удушливых духов, наверняка купленных за баснословную сумму. А я осталась стоять на месте совершенно опустошенная, не в состоянии понять, что же мне делать дальше.
Самым правильным было бы игнорировать приглашение, но в голосе Елены Владленовны проскользнула угроза, которую я не могла не замечать. Мои родные не принадлежали к этому миру и были слишком беззащитны перед нагами. Я бы не хотела, чтобы им угрожала опасность.
Так как Влад все равно еще не приехал, то я решила на время забыть об испытании, которое предстоит вечером, и найти в библиотеке Яна, заодно и поинтересоваться, что он думает по поводу приглашения от Шеши и Елены Владленовны.
Библиотека встретила тишиной, прохладой и подзабытым запахом старых книг. Я не появлялась тут с того момента, как перестала быть человеком и превратилась в нага – всего несколько недель, а кажется, будто прошла вечность. Только сейчас я поняла, что скучаю по вечной прохладе и спокойной, уютной обстановке.
Длинные дубовые столы и узкие лавки делали помещение похожим на католическую церковь. Сходство усиливали высокие сводчатые потолки, узкие окна с витражами и старинные фрески в простенках.