Подруга бога

Одувалова Анна Сергеевна

– То есть… – задумался Влад, – нам нужно только убрать с Вероники тамас, и все придет в норму?

– Ты меня не слушал, – покачал головой Ян. – Нужно восстановить плетение нитей, их гармонию, выткать тот узор, который был раньше. Если бы Вероника была оплетена гуной безумия – ты был бы прав, а так тамас заменила собой другие, недостающие гуны.

– А это вообще возможно, то, о чем ты говоришь?

– Ломать всегда проще, чем строить… – пожал плечами Ян. – Мне кажется, в каждом случае свой подход, я пока не могу сказать, как разрушить гуну безумия и выткать необходимый

узор из других нитей.

– Она всегда рисует! – вспомнил Влад. – Маниакально. Помнишь, я показывал тебе картинку – все эти переплетения линий? Что, если это и есть ее гуны?

Я слушала как завороженная. Во-первых, вспомнила свой сеанс с Еленой Владленовной и три цвета нитей, которые она переплетала и меняла местами. Я не была твердо уверена, но, похоже, помощница директора что-то мудрила с моими гунами. А во-вторых, меня настораживал разговор про Веронику. Влад ее навещает? Получается, что она не стала такой, как Маша? Но почему он об этом не сказал мне? Жаль, я пока не могла задать эти вопросы, не хотелось перебивать и влезать в их диалог с Яном.

– А рисунки цветные?

– Нет. В основном простой карандаш.

– Вот что! – оживился Ян. – Поезжай к ней, возьми три карандаша и попробуй уговорить нарисовать все это в цвете. Может быть, это облегчит нам задачу.

– Легко сказать! – хмыкнул Влад. – Она сейчас сама в себе…

В его голосе прозвучала такая тоска и отчаяние, что мне стало неуютно. Парень не забыл свою бывшую возлюбленную и все еще относился к ней с заботой и нежностью.

– В любом случае отложим все это до завтра, сейчас уже очень поздно, – категорично заметил Влад, показывая, что больше не хочет продолжать разговор. – Я отвезу Алину в лицей. А с утра поеду к Веронике и попытаюсь привезти то, что она нарисует.

– Хорошо, – кивнул Ян. – А я постараюсь найти информацию о том, как работать с гунами. Это искусство давно утрачено. Мало кто им обладает.

– Елена Владленовна, – заметила я. – Она в курсе, что это такое.

– Откуда ты знаешь? – оживились парни, и я пересказала нашу встречу, заметив, что это лишь мои подозрения и догадки, не подкрепленные фактами.

– А ты… – Ян замялся, подбирая слова. – Чувствуешь изменения?

– Не спрашивай! – махнула я рукой и отвернулась, чтобы парни не заметили, как вспыхнули щеки.

– Тогда, быть может, лучше тебя домой отвезу я? – уточнил Ян. – Вы с Владом и без гун страсти образуете слишком взрывоопасное сочетание.

– Ну уж нет, я отвезу ее сам, – отрезал Влад.

– А ты уверен, что на тебе нет таких же пут? – хмыкнул Ян, хитро поглядывая на нас с дивана. – Алина, ты помнишь, как увидела гуны? Можешь ли их разглядеть, если захочешь?

Я задумалась и пожала плечами, понимая, что не могу сейчас сосредоточиться ни на чем.

– Впрочем, – Ян на секунду закрыл руками лицо, – мы сейчас слишком устали. Ведите себя по дороге хорошо. Влад, не подпускай к себе Шешу и делай вид, что ни о чем не подозреваешь. Завтра с утра попробуем со всем разобраться. Алина, я буду в библиотеке, найдешь меня. – Я устало кивнула.

– Как скажешь, папочка, – отозвался Влад и с улыбкой протянул мне руку. –

Пойдем. Если хочешь, я могу донести тебя до машины. Ты едва держишься на ногах.

– Как-нибудь сама, – покачала я головой и оперлась на руку парня.

Глава 21

Планы на будущее

Алина

Мы молча выбрались на поверхность. Улица встретила ветром, морозом и начавшимся мелким колючим снегом, который тут же впился в щеки, запутался в волосах и осел на ресницах. Влад поддерживал меня под локоть всю дорогу до машины, словно боялся, что я растворюсь в снежном мареве или упаду, едва он меня отпустит.

Темно-синяя спортивная «Ауди» была припаркована сразу за внедорожником Яна. Меня удивило, что и Влад предпочел добраться до кладбища на машине, а не через катакомбы. По мне, низом было бы удобнее, там по крайней мере нет необходимости выходить на улицу и мерзнуть. Я не очень любила зиму. Санки, снежки, катание с горок, коньки – все это замечательно, но выбраться на зимние развлечения получается хорошо если два-три раза за сезон, а холод и снег не прекращаются минимум три долгих месяца, а как правило, и того дольше.

Едва я уселась на пассажирское сиденье, усталость навалилась на плечи, не осталось даже сил задать Владу самый главный, интересующий меня вопрос: зачем он навещает Веронику? Впрочем, парень сам решил поднять щекотливую тему.

– Это не то, о чем ты думаешь, – заметил он, выворачивая от кладбища к главной дороге.

– Влад, поверь, сейчас я не думаю вообще ни о чем, – устало отозвалась я и снова уставилась в окно машины. Хотелось спать и домой к маме, прочь ото всех проблем и этого проклятого места. И почему я не послушалась бабушку? Сейчас бы доучивалась спокойно в одиннадцатом классе и самой большой моей проблемой были бы предстоящие ЕГЭ.

– Хорошо, – не стал спорить парень. – Не то, о чем ты подумаешь, как только сможешь связно мыслить.

– А что именно? Поясни, так, на всякий случай.

– Я чувствую себя виноватым. Очень виноватым. Вероника меня действительно любила… Более того, кажется, она любит меня до сих пор. Все, что с ней произошло, моя вина.

– Все, что с ней произошло, моя вина, а не твоя, – горько отозвалась я, чувствуя, как по щекам стекают слезы.

– Вовсе нет, ты была просто оружием, Ян – рукой. Причиной, из-за которой с ней произошло несчастье, являюсь я. Понимаешь, без моей защиты ее убьют, а этого я себе не прощу. Не могу быть виновным еще и в ее смерти. Достаточно того, что я сломал ее жизнь.

– Говоришь, убьют? Так, как убивают любого неудавшегося нага? Раньше тебя это не беспокоило, а ведь те, остальные, они тоже были кому-то дороги. – Я в очередной раз поразилась своему хладнокровию и змеиному желанию ужалить побольнее. С этим было сложно бороться.

– Да, – невозмутимо ответил Влад, проигнорировав мой сарказм. – Только вот она не такая, как все. Все остальные уже мертвы, а она – нет. Вероника слишком сильная, чтобы сдаться без боя…

– Королевой должна была бы стать она…