Подростковые истории
Шрифт:
Ладно, что сейчас об этом думать? Будем надеяться, что на сей раз мне повезет. Это словно лотерея: вытащил билет, но еще не стер фольгу. Стоишь, гадаешь, выиграл что-нибудь или нет, а на самом деле просто тянешь время.
– Аня, ты слышишь меня? – Ой, да что опять случилось? Почему бы всем именно сейчас не оставить меня в покое?!
– Да, мама. – Я пытаюсь изобразить смирение на лице.
– Тогда иди на кухню, поешь сейчас и приготовь несколько бутербродов в дорогу.
– Хорошо, мама. – Я тяжело вздыхаю и сползаю с кровати. Сползаю в прямом смысле – ноги затекли – нечего было в «позе лотоса» сидеть.
Мишка,
– Аня, ты взяла… – Опять! Даже слушать не хочу. Взяла я все. Поскорее бы поезд!
Раньше, узнав об одной примете, я всегда оставляла одну – две мелкие монетки по углам своих комнат. Но, то ли на меня подобные суеверия не действуют, то ли время еще не пришло, но я никогда не возвращалась. А ведь, наверное, собрав всю эту мелочь в копилку, можно было бы уже купить что-нибудь. Не знаю, правда, что, но весьма существенное.
Сегодня я ничего по углам оставлять не буду. Не хочу возвращаться. Ведь я еду надолго, еду домой!
Есть я, конечно, не стала. Кусок в горло не лезет – волнуюсь. Так, попила чаю. Если меня и унесет ветром, то не из-за не съеденного супа. Просто я худенькая по строению, и такой останусь надолго. В папу пошла. Зато в этом есть и определенные плюсы – могу есть сладкое, сколько влезет, мороженое, например, или крем.
Но что самое обидное, я никогда не была сладкоежкой! Даже здесь мне не повезло.
На настенных часах без пятнадцати девять. Всего каких-то полчаса, и я уже буду в дороге, по направлению к своему новому дому. А уже вечером смогу обнять бабушку. За несколько лет, которые мы не виделись, я не сильно изменилась, но вдруг? Интересно, узнает ли она меня?
Нет, правда, интересно! Решено, не буду признаваться сразу – посмотрю на ее реакцию. Вообще-то папа все время отправляет ей наши фотографии, но на снимках я всегда получаюсь неудачно. Не зря же когда паспорт проверяют, несколько минут присматриваются к моему хмурому лицу на фотографии и жизнерадостной, веснушчатой мордашке в жизни. Наградили родители внешностью, спасибо. Вся такая «тонкая, звонкая», как мне знакомые твердят. Волосы русые, прямые, сколько не завивай. А как порой хочется копну пышных кудрей!
А, веснушки! Караул!
Наверное, поэтому первые, «титулованные» красавицы всех тех классов, где я училась, никогда не доставали меня своими придирками. Им, в моем лице, ничего не грозило. Мальчики на меня не обращают внимания. Ну, а я сама и не набиваюсь. Подумаешь! Да и какой смысл? Влюбишься по уши, а потом уедешь, и, как поэтично говорят, «оставишь свое сердце в другом городе». Как потом без сердца жить будешь?
Я представила себя с дыркой в груди. И просвечивающие сквозь нее стены. Тьфу, ты! Глупости всякие в голову лезут. Просто в ожидании поезда надо чем-то занять не только руки, но и голову… Жалко, что мы живем так близко к вокзалу, – сейчас бы уже вышли заранее. Все лучше, чем дома сидеть, вещи пересчитывать и ерундой заниматься. А так время тянется бесконечно. Перестук проходящих мимо товарных поездов, доносящийся со стороны вокзала, уже медленно, но верно начинает действовать на нервы.
– Аня, собирайся. Выходим. – Команды отца по-военному четкие. Я подпрыгиваю с табуретки.
2
Как думала, так и получилось – в Питер я прибыла вечером. Еще около часа мне понадобилось, чтобы добраться до Васильевского острова и найти на Большом проспекте бабушкин дом. Язык куда хочешь доведет, это точно, а еще толстый и подробный атлас, которым меня снабдили родители. Кстати, ориентируясь именно по картам с его страниц, я узнала, что, оказывается, недалеко от бабушкиного дома находится церковь святой Екатерины и дом Г.Э. Боссе. Кто такой этот Боссе? Надо бы узнать при случае.
Прогибаясь под тяжестью сумки, я шла со скоростью улитки, и только мечтала, наконец, добраться до места. Но все же, несмотря на трудности с багажом, не уставала смотреть по сторонам. Не знаю, слишком ли я впечатлительная или действительно все вокруг создано, чтобы поражать людей. Но красоты архитектуры и разного там зодчества мало меня трогают, на самом-то деле. В этот раз, если и зацепило, то только самое из ряда вон выходящее. Зато я в полном восторге от другого. Эти дворы – колодцы, это что-то! Никогда не думала, что подобные замкнутые пространства могут так впечатлять. Они – словно соты, отдельные маленькие миры. Не знаю, может, многих они и пугают, но меня – просто очаровывают.
Я вообще, наверное, часто поступаю нелогично, не так, как остальные. Но мне это нравится.
А еще появилось слабенькое, но настойчивое чувство.
«Я дома».
Словно после долгого и утомительного путешествия возвращаешься туда, где тебя ждут и любят. Потрясающе! Словно стараясь поверить, что это не сон, я подошла к углу дома. Поставила сумку на асфальт и, ничуть не заботясь о том, что подумают обо мне окружающие, провела ладонью по кирпичной кладке. Такое странное ощущение, словно я сейчас общаюсь с городом, пытаюсь с ним подружиться. Не знаю, получиться ли? Но попробовать стоит. По крайней мере, я его чувствую, словно живое существо.
Фантазерка.
Пообщалась и хватит. Еще будет время, а сейчас нужно идти. Я оторвалась от стены, взвалила сумку обратно на плечо и, покачиваясь, пошла дальше.
Вот что интересно. Мне всегда рассказывали, что в этом городе самые добрые, отзывчивые люди. Охотно верю – не могут подобную красоту заселять плохие, злые существа! Но все-таки большой город накладывает печать равнодушия на людей. Я это ощутила на себе, как ни странно.
К примеру, в любом другом месте, с населением раза в три поменьше, мне предложили бы помощь прохожие. Просто так, не желающие смотреть, как загнется под непосильным грузом девочка-подросток. Здесь я так и не дождалась помощи, а самой просить кого-то неудобно.
Что ж, справлюсь. Привыкайте, барышня, Анна Молотова. Теперь только так. Пора уже быть самостоятельной!
Такими нелегкими размышлениями была забита голова, пока я добиралась до бабушки. Преодолев, наконец, последние ступеньки по лестнице, я с трепетом замерла перед массивной дверью с нужным номером. Отдышалась, подождала несколько минут, когда уляжется дрожание коленок, и нажала кнопку звонка.
Дзынь.
Какое мелодичное звучание. Опять же в тему! Настолько четко прослушивается мое «второе» имя! Просто из-за определения «тонкая – звонкая», ко мне прицепилась кличка «Дзынь». Накрепко прицепилась, не отдерешь.