Подростковые истории
Шрифт:
11
Последующие несколько дней мало, чем отличались друг от друга. Утром – в школу, днем – со школы. Видимость разнообразия только в смене предметов, и в неожиданно наступившем выходном. Все-таки в воскресенье мы отдыхаем! Слава богу, а то даже интерес к учебе стал угасать, настолько все одно и то же. Надоело!
Хотя были волнительные для меня моменты, которые создавали настойчивые участницы сафари. Они теперь сменили тактику и действовали осторожно, издалека. То одна девочка присядет рядом с Пашей – мило поболтать, то другая нечаянно столкнется с ним на перемене. Если бы не
Меня эти мелочи волновали мало. Нет, конечно, тонкие иголки ревности впивались в сердце. Но, судя по реакции Паши, все усилия были бесполезны.
И я успокоилась.
Видимо, его сильно напугала бурная реакция девчонок. Он даже вел себя, как монах в келье – ни разу не воспользовался ситуацией! Ни взгляда, ни слова, ни флирта. Хотя виной тому страх, мне все равно приятно.
Другое дело, что Алена все-таки решила воплотить в жизнь свой план, и приступила к его осуществлению на следующий день, после нашего разговора. Я видела, как на одной из перемен она увлекла в актовый зал несчастного Витю, который от радости прыгал на одной ножке. Бедняга. Совсем она про него забыла. А в понедельник он опять ходил счастливый – они снова шептались о чем-то в коридоре. Интересно, как Алена будет объяснять ему, что на свидание, по сути, иду с ним я?
Стоп, а будет ли она это объяснять?!
В мои мысли закрались очень нехорошие подозрения. Они подтвердились, когда по пути к метро меня догнала Алена.
– Подожди, Дзынь! Куда ты летишь-то так?! – Она остановилась, задыхаясь. Н-да, спортом моя подруга не увлекается. Вон как дышит надрывно, хотя не так уж быстро я и хожу. – Разговор есть! Я тебя в раздевалке ждала, а ты уже умотала.
– Извини, я тороплюсь. Родители должны позвонить. И бабушка просила в магазин забежать.
– Хорошо, тогда сразу по существу. Ты сегодня что делаешь? – Я поняла по сверкающим глазам Алены, что «момент истины» пришел. Она договорилась о встрече, и горит желанием вытащить на нее меня.
– Странно. Как-то быстро Витя уговорил Пашу на это свидание… – Я с подозрением посмотрела на подругу. Она меня «обрадовала».
– По словам Вити, когда Паша узнал, что ты придешь – вопрос был решен. – Промямлила Алена нерадостно. Я чуть не села на асфальт.
– Что ты сказала?!
– Ну… Мне пришлось сказать Вите, что мы идем пара на пару. Только в целях конспирации, я – с ним, а ты с Пашей. Иначе, он ни за что бы не согласился. Я попросила от твоего имени помочь… – Алена опустила глаза. Притвора! Я уверена, что своей вины она не ощущает! «Все цели хороши», ничего себе! То я на свидание с Витей, то с Пашей! Она что, совсем рехнулась?!
– Обалдела?!
– А что мне было делать? Не обижайся, Дзынь. Просто, мы пойдем куда-нибудь вчетвером, а потом я сделаю так, чтобы я и Павел потерялись. Все, твои проблемы решатся! Хочешь – останешься с Витей, хочешь – пойдешь домой. – Эх, если бы так просто решались мои проблемы!
– Черта с два! – Мне хотелось ругаться. Сильно и крепко. Но я не привыкла произносить такие слова – у меня язык не поворачивается сказать что-нибудь такое, хотя и хочется. Сейчас – очень сильно.
– Ну, Анечка, я же знаю, на какие жертвы ты идешь… – Алена
– Какие жертвы?
– Я же вижу, что ты Пашу на дух не переносишь. Признайся, он тебя просто бесит. Правда, я не понимаю почему, он – такая душка, – Моя подруга мечтательно вздохнула, а я расслабилась. Надо же, насколько неправильно могут понимать окружающие мое стремление держаться подальше. От искушения, от страданий, от соперничества.
Меня разобрало нездоровое любопытство.
– Слушай, а как ты переносишь то, что Паша согласился пойти на свидание со мной? – Мне кажется, она старалась не думать об этом, а я, вполне возможно, этим вопросом причинила ей боль. Но удержаться просто не смогла. Любопытство меня погубит! Как кошку в английской поговорке.
– Да все понятно. – Алена скорчила равнодушную гримасу. Совсем-совсем равнодушную, по-моему, даже до судорог в челюстях. – Просто ты не участвуешь в сафари, не штурмуешь его квартиру, не умираешь от неразделенной любви. – Я подавилась и надрывно закашлялась. – Он всего лишь хочет отдохнуть от нас, сумасшедших, в твоей компании. Или…
– Или?
– Или для него покорить твое сердце – дело принципа. – Подруга поморщилась. – Знаешь, такое часто бывает. У людей особенно популярных, которые привыкли, что все сами падают к их ногам. Штабелями. Уязвленное самолюбие и все такое.
– Но зачем? – Все я прекрасно понимала, и вопрос «зачем» был риторическим. Но я, все-таки, остаюсь при своем мнении, считаю, что подобные игры – это подло. Если тебе кто-то нравиться, то будь с ним, а если не нравиться – зачем?! Ему что, поклонниц мало? То-то я смотрю, он, как специально, мне на глаза попадается. Мы и домой в одном вагоне метро едем, и за партой он сидит всегда в пол-оборота – ко мне лицом.
– Непреложное правило настоящей, не игрушечной охоты: выслеживание самого опасного зверя. Он действует так же. Все девчонки вешаются ему на шею – с ними весело, но не интересно. Совсем другое дело, когда одна из них воротит нос…
– Хочешь сказать, что если бы я, как и вы, штурмовала квартиру и расписывала подъезд признаниями в любви, он бы даже не посмотрел в мою сторону? – Я была немного растеряна, потому что все мои самые худшие опасения подтверждались. Чем больше я узнаю Павла Баранова, тем отвратительнее он внутри, словно конфета с ядовитой начинкой. Неужели я даже переоценила этого самодовольного индюка?! Я-то думала, что он действительно страдает от излишнего внимания и пытается найти поддержку в моем лице. А он всего лишь поставил перед собой новую планку!
– Конечно. Теперь я собираюсь обратить этот факт себе на пользу – постараюсь изобразить равнодушие. – Алена потирает руки в предвкушении, – буду обращать внимание только на Витю. А потом, когда пойму, что фрукт созрел – мы и убежим.
– Ладно, Алена, делай, как знаешь, а я точно побежала. Звони. – Мне очень не хотелось продолжать эту тему разговора. Я, наскоро попрощавшись, понеслась к метро.
Да что же это такое! Мания преследования, не иначе! В вагоне я снова ощутила на себе чужой пристальный взгляд. Ничуть не удивилась, заметив знакомую фигуру у последней двери. Стоит, прислонившись к стеклу, пустыми глазами по рекламным щитам водит. Ха! А на стекле как раз надпись «не прислоняться». Забавно.