Подпись «Пикпюс»
Шрифт:
Потом открывает рундучок. Там видны две щуки, завернутые в салфетку и переложенные травой, – так рыба дольше сохраняется.
Г-н Блез встречает взгляд Мегрэ и, как утром, сдержанно здоровается. Когда живешь в одной гостинице…
Он вылезает из моторки и медленно направляется к себе в номер. Мегрэ провожает глазами его ботинки: ни намека на пыль.
Изидор, который уже убирает снасть, поднимает голову – Мегрэ с видом наивного парижанина осведомляется у него:
– Он их на блесну взял?
– Не думаю.
– Вы позволите?
Мегрэ влезает в моторку, чуть не перевернув ее. Наклоняется, берет одну из щук.
– А ведь и верно – недурна.
Но тут Изидор, метнув на комиссара уже настороженный взгляд, отбирает щук.
– Разрешите! Мне их упаковать надо: он свой улов обязательно в Париж увезет. Изидор скрывается в кухне.
– Что ты там делаешь, Мегрэ? – невозмутимо осведомляется супруга комиссара.
Ничего. Ничего он не делает. Просто кое-чего ждет. Делает вид, что поглощен маневрами яхты, которая, несмотря на полное безветрие, пытается галсами идти вверх по течению.
Вот оно! Чуть заметный толчок в груди. Торжествующий блеск в глазах. Что ни говори, а приятно! Он же знал – это придет. Не сомневался в этом. А ведь основывался он исключительно на интуиции, на микроскопических деталях.
Это чудо, что номера, расположенные под самой крышей, так перегрелись; чудо, что он поддался очарованию августовской ночи и, даже не пристегнув подтяжки, вышел встречать восход!
Жест Изидора в предутренних сумерках… Мегрэ прекрасно видел, как тот вынес из своей лодки довольно длинный сверток и спрятал его в рундучок моторки г-на Блеза. Так вот, это был не живец. Живец находился в жестяной банке с продырявленной крышкой. На все это комиссар не обратил внимания. И только звонок Люкаса…
Потом эти две щуки. Мегрэ хорошо их осмотрел. В свое время он тоже увлекался рыбалкой, и хоть уловы у него бывали не слишком большие, технику дела тем не менее знает.
Так вот, нет ничего труднее, чем вынуть крючок у щуки, самой прожорливой из пресноводных рыб, порой для этого приходится вспарывать ей брюхо.
На щуках же г-на Блеза нет не то что раны – царапины! А Изидор ловил сетью чуть ли не полночи. То, что происходит сейчас, представляет собой логическое развитие взгляда, брошенного Изидором на комиссара. Побывав на кухне, Изидор обошел здание, взобрался на второй этаж пристройки и незаметно прошмыгнул к г-ну Блезу.
Предупредить решил!
А г-жа Мегрэ, думая, что муж скучает, адресуется к нему:
– Зря ты с собой книжку не захватил. Раз уж позволил себе отдохнуть…
А, понятно! Сверху за ним наблюдают. Оттуда своей не то кошачьей, не то браконьерской походкой спускается Изидор.
– Ты еще не устал стоять?
Окно г-на Блеза открыто.
– Скажите, госпожа Руа…
– Слушаю, господин комиссар…
Несколько вопросов как бы походя.
Да, обычно г-н Блез приезжает в субботу вечерним поездом, а возвращается в воскресенье шестичасовым. Сейчас ему пора, иначе он не успеет к перевозу, что выше плотины. Нет, на машине ни разу не приезжал.
Женщины? Выдумаете тоже! Ей, например, это и на ум не приходило. Женщинами он не интересуется. Никогда не появлялся в «Голубке» со спутницей.
Что?.. В виллах на том берегу?.. До этого она тоже не додумалась… Невозможно – он весь день удит. К тому же на тех немногих виллах, что видны отсюда, живут солидные парижские буржуа: Малле, занимающиеся речными перевозками, – у них еще контора на набережной Вольтера, – старушки Дюруа…
– Тсс! Он.
Г-н Блез, несомненно, ровесник Мегрэ, но выглядит куда моложе. Сразу чувствуется человек, который следит за собой, ведет размеренную жизнь.
– Итак, милейшая госпожа Руа…
– Итак, господин Блез… Похоже, неплохо порыбачили?
– Да, недурно.
– А спалось как? – добавляет она шутливо и чуточку фамильярно. – Сознайтесь, хоть вы и удите с утра до вечера, но когда привяжете свою моторку в камышах…
– Я никогда не сплю днем, – неожиданно сухо парирует он.
– Но в этом, право, нет ничего дурного. Вот и господин Мегрэ только что…
Быстрый, непроизвольно быстрый взгляд г-на Блеза. Неужели он не знал, кто его сосед по номеру?
Телефонный звонок. Мегрэ снимает трубку. Он не удивлен, услышав голос Люкаса:
– Она вернулась, шеф… Нет, не на такси… Пришла пешком со стороны Амстердамской улицы.
– Обувь?
– Чистая… Почти сразу после ее возвращения старик в свой черед вышел… Совершает обычную прогулку… Я поручил постовому последить за ним, пока я звоню… Что мне делать?
Традиционная фраза Люкаса. Мегрэ дает детальные инструкции.
– Ого! Господин Блез отбыли, – отмечает комиссар, выйдя из кабины.
Он вглядывается издали в лодку перевозчика, но не обнаруживает в ней того, кого ожидал.
– Скажите, госпожа Руа, как получилось, что он не поехал через реку?
– Господин Блез? Ах, да! Когда вас позвали к телефону, уезжали на машине одни мои постояльцы.
– Его знакомые?
– Нет. Поэтому он извинился. Спросил, не подбросят ли его до Корбейля: он боится опоздать на поезд.
– Щук захватил с собой?
– Конечно. Пакет был у него под мышкой.
– Номер машины вы, разумеется, не заметили?
– Что вам взбрело в голову, господин комиссар! – вскидывается она. – Такой человек, как господин Блез!.. Я всегда с ним советуюсь насчет помещения денег. Он хорошо разбирается в биржевых операциях.