Подозрение
Шрифт:
– Голова не кружится? Не тошнит?
– попутно спрашивал врач.
– Нет... а как вас зовут?
– неожиданно для самой себя спросила Соня.
Врач на мгновение опешил, его рука дернулась, палец проехался по краю раны. Соня поморщилась, но сдержалась - не вскрикнула.
– Миша, - ответил врач и тут же поправился: - Михаил Юрьевич.
Соня улыбнулась, а Михаил Юрьевич продолжил осмотр.
– Что там, доктор? Что с Соней?
– не выдержал Костя. Они с Шестаковым стояли у противоположной стены, плечом друг к другу, и как завороженные следили за каждым движением доктора.
–
– поддержала Валентина Тимофеевна.
– Думаю, причин для волнения нет, - ответил Михаил Юрьевич. Он придвинул свободный стул и сел напротив Сони.
– Следите за моим пальцем.
Михаил Юрьевич поднял короткий пухлый палей и принялся водить им из стороны в сторону. Соня с усердием следила за пальцем доктора. Однако взгляд, помимо пальца врача, захватывал и распахнутую настежь дверь кабинета, и фельдшера, подпирающего косяк. Затем Соня отстала от движения пальца, заглядевшись на улыбающееся лицо Михаила Юрьевича. После ее внимание привлек открытый сейф с вывернутым содержимым. Одна из картонных папок свисала с полки, поддерживаемая за край толстым журналом. Снова - улыбающееся лицо доктора, распахнутая дверь, сейф... Открытый сейф, свисающая папка... стоп!
– А где конверт?!
– закричала Соня.
Врач вздрогнул и, отпрянув, чуть не свалился со стула.
– Какой конверт?
– испугано спросил он, забыв убрать палец от Сониного носа.
Соня свесилась со стула, заглядывая за спину доктора, и обратилась к Шестакову:
– Сереж, ты нашел конверт? С завещанием?
Вместо Шестакова ответил Константин:
– Нет... мы как-то об этом даже не подумали...
– Кто разворошил сейф?
– снова спросила Соня. При этом она смотрела только на Шестакова.
Но тот лишь недоуменно оглядывался по сторонам. Соня поняла, что Сергей на самом деле ничего не знает.
– А разве это не ты сделала?
– Костик подошел и сел на корточки рядом с ошеломленным врачом, который продолжал сидеть с поднятым вверх указательным пальцем.
Сергей направился к сейфу, Соня впилась взглядом в его спину, лишь бы не смотреть на сидящего рядом Константина.
– Украл завещание тот, кто меня ударил!
– выдала Соня свою версию.
– Очень глупо, - тихо и спокойно ответил ей Шестаков. Прежде он внимательно осмотрел сначала сам сейф, а затем и выпавшее содержимое.
– Что глупо? Завещание-то украли!
– встрял в разговор Константин.
– Ну и что, - Шестаков даже не повернулся.
– Завтра рабочий день, Наталья Кононова, как дочь и, как я понимаю, единственная законная наследница, пойдет к нотариусу, все узнает. Если завещание на ее имя - напишет заявление о принятии наследства.
– Но завещание украли!
– настаивал Константин.
Сергей повернулся и вздохнул.
– Соня, ты уже поняла? Или ты напрочь забыла все, чему нас учили на юр.факе?
– спросил он.
– А для тех, кто не понял, объясняю - завещание, если оно не закрытое, а в нашем случае так оно и есть, составляется в двух экземплярах, один из которых хранится в нотариальной конторе. Можно украсть экземпляр завещателя, сжечь его или даже съесть - толку от этого никакого. Второй экземпляр все равно останется в нотариальной конторе. Если кто-то желает уничтожить завещание, то он
– Непонятно!
– Костик с вызовом смотрел на Шестакова, а врач с Валентиной Тимофеевной и фельдшер, затаив дыхание, внимали каждому слову. На их глазах разыгрывалась сцена, ничем не уступающая настоящему детективному роману! Тем временем Костя продолжал забрасывать Шестакова вопросами: - Зачем тогда проникли сюда, в офис? Зачем ударили Соню и украли конверт?
Шестаков склонился над рассыпанными бумагами.
– Вот и я думаю, зачем? Конверт прихватили из любопытства - это сомнений не вызывает. Вы явились за полночь, в спешке, ради того, чтобы достать этот конверт. Вот наш негодяй и заинтересовался его содержимым. Но приходил он явно не за ним. Вот только за чем?
Соня посмотрела на стол. Сумка оказалась отодвинута в сторону, и место возле нее пустовало - тот кусочек стола, на котором ранее лежал договор с новым поставщиком. Неясное воспоминание, та заноза, мучавшая ее весь предыдущий день, снова напомнила о себе. Соня нахмурилась - она что-то знает, что-то слышала, что-то видела. Это что-то связано с договором, с названием фирмы или фамилией директора, но что?
– Сергей, посмотри на полу рядом со столом, не валяется ли там договор с фирмой "Легат"? На договор приклеен ярко малиновый стикер с моей пометкой - "обязательно вспомнить".
Сергей нагнулся, послышался шелест бумажных листов.
– Нет, - ответил Шестаков из-под стола.
– Нет тут никакого договора.
Соня кивнула, соглашаясь с собственными мыслями.
– Приходили за ним. Теперь я понимаю, почему тот, кто меня ударил, прятался в кабинете Тамары. Он искал договор там! Я должна была еще вчера вечером передать договор Тамаре, чтобы она просмотрела спецификацию, но не передала. Меня мучили сомнения. Что-то связанное с этой фирмой... будто я что-то знаю, но никак не могу вспомнить... чувствовала, что нельзя подписывать этот договор, но почему, понять не могла.
Шестаков тут же вынырнул из-под стола и подошел к Соне. Она смотрела на давнего друга с восхищением - глаза горят, на щеках появился румянец. В этот момент Шестаков напомнил ей взявшего след спаниеля. Соня непроизвольно улыбнулась.
– Кто знал, что ты должна была передать договор Тамаре? Ты говорила с Кононовым? Кто это слышал? Софи, вспоминай, это важно!
– Многие знали, - ответила Соня.
– Софи, это очень важно! Ничего смешного, между прочим, здесь нет. Прошу, вспомни, пожалуйста!
– Вспомните, Софья Андреевна, - подключилась к разговору Валентина Тимофеевна.
Все трое: Валентина Тимофеевна, фельдшер и врач, уже настолько заинтересовались, прониклись происходящим, что забыли обо всем на свете - о служебных обязанностях и прочей ерунде. Они окружили Соню и, затаив дыхание, смотрели на нее. Соня привычным жестом взлохматила волосы на затылке и тут же ойкнула от боли - задела рану.
– Хорошо, я постараюсь...
Соня старалась, как могла, но голова еще болела, сосредоточиться долго не получалось. Соня посмотрела на открытую дверь, приемную, стол Нины и вдруг, вот оно!