Подозрение

Монир Александра

— Всё хорошо, малыш. Всё хорошо.

Я прижимаю к себе этот крохотный комок шерсти, а когда опускаю его, удивлённо окидываю взглядом руки. Они вернулись в нормальное состояние, все трещины затянулись. То, что я только что сделала — полное безумие… и одновременно чудо.

Я заглядываю в корзину и обнаруживаю внутри ворох бумаг… и спичку. Накатывает паника. Я точно никаких спичек туда не выбрасывала. Неужели кто-то намеренно устроил поджог в моей комнате?

Раздаётся стук в дверь, и я застываю на месте, решив, что это Мэйси. Но к своему облегчению вижу в пороге Оскара, облачённого в халат и тапочки.

— Простите

за беспокойство, ваша светлость, но я услышал лай и подумал… — он замолкает на полуслове. — Это дым?

— Да, — дрожа всем телом, я подвожу Оскара к мусорной корзине, — кажется, кто-то хотел устроить здесь пожар. Я требую немедленно вызвать миссис Малгрейв и Мэйси.

Но Оскар не находит никаких подтверждений их причастности к пожару.

На следующий день во время послеобеденного чаепития ко мне подходит одна из горничных, Бетси, вся в слезах.

— Ваша светлость, я не знаю, как просить прощения! Вчера вечером, чтобы обогреть к вашему возвращению спальню, я разожгла камин и… кажется, механически выбросила спичку в мусорную корзину. Я понятия не имею, как так получилось, и ужасно сожалею. Как подумаю, что могло произойти… — она запинается, наново заходясь в рыданиях.

Я пытаюсь её успокоить:

— Всё в порядке, Бетси. Ты ни в чём не виновата.

Сама я очень сомневаюсь, что спичку бросила именно она, а по-прежнему считаю, что это дело рук либо миссис Малгрейв, либо Мэйси. Любая из них могла спокойно войти ко мне в комнату и подбросить в корзину горящую спичку, с расчётом свалить вину на Бетси. Но без доказательств я ничего не могу сделать и вынуждена бок о бок с миссис Малгрейв работать над подготовкой к Рокфордскому Шоу Фейерверков, всё больше укрепляясь в своих подозрениях

В день шоу от нервов меня даже подташнивает. Это мой первый приём, а значит, придётся встретиться с кучей новых людей. И все будут глазеть на меня, следить за каждым шагом, оценивать, достойна ли я быть лицом Рокфордского Поместья. К тому же на праздник должны прийти Стенхоупы, и я очень волнуюсь перед встречей с Себастьяном… и надеюсь, что мои пьяные откровения были благополучно забыты.

С раннего утра в доме кипит работа. Сначала прибывают повара с официантами и начинают суетиться на кухне. Потом появляются музыканты и занимают места на платформе для оркестра. На Южной Лужайке рядом с Фонтанной Аллеей рабочие поверх газонов монтируют танцплощадку. Лакеи расставляют фуршетные столы и столики со стульями для гостей. Фонтанную Алею и Розовый Сад украшают гирляндами, а на другом берегу озера пиротехники настраивают своё оборудование. Во главе подготовки стоят Оскар и миссис Малгрейв. Они следят за всем и раздают указания.

— Нужна какая-нибудь помощь? — спрашиваю я, подходя к ним.

Под тяжёлым взглядом миссис Малгрейв мне становится неуютно, как будто она знает, кого я виню в пожаре. Поэтому я быстро перевожу глаза на Оскара.

— Спасибо, ваша светлость, но у нас всё под контролем, — любезно отвечает он.

— Значит, я пойду собираться, — говорю я, чувствуя себя несколько бесполезной, — всё выглядит потрясающе.

Я неспешно укладываю волосы и наношу макияж, прекрасно понимая, сколько сегодня придётся фотографироваться. В дверь стучится Мэйси и предлагает помощь, но я отвечаю, что справлюсь сама. После того ужина у Стенхоупов у меня нет к ней доверия.

Примерив

первый же наряд — красное платье до колен от Александра Маккуина — я вдруг понимаю, что чувствую себя комфортно в этом амплуа. Смотрюсь в зеркало и вижу в отражении настоящую герцогиню… и впервые именно так себя и ощущаю.

Первые гости подъезжают в четвёртом часу, и вскоре рокфордские сады заполняются жителями Уикершема. В Розовом Саду резвятся дети, а взрослые потягивают шампанское и угощаются закусками. Я стою под цветочной аркой, изготовленной Максом специально к этому случаю, приветствую гостей, пожимаю им руки и улыбаюсь, так что щёки, кажется, вот-вот отвалятся. И хотя это, безусловно, скучное и однообразное занятие, но я чувствую себя счастливой. Все такие милые и так взволнованны встречей со мной, что эта обязанность кажется невероятно важной и почётной.

Ближе к шести вечера в толпе гостей появляются знакомые лица. Дрожа от волнения, я смотрю на Себастьяна, уверенной походкой направляющегося ко мне. В строгом костюме он выглядит так великолепно, что я невольно вспоминаю одну из любимых фразочек Кэрол Марино: «слишком красив себе же на беду».

— Вы проделали прекрасную работу, — говорит леди Стенхоуп после обмена приветствиями, — Рокфорд выглядит просто великолепно.

— Спасибо, хоть это и не совсем моя заслуга, — признаюсь я, — очень приятно видеть всех вас здесь.

Я бросаю взгляд на Себастьяна, и он улыбается в ответ. У меня ёкает сердце. Быть может, несмотря на моё признание в баре, ещё не всё потеряно?

В семь подают ужин, и я наконец могу дать отдых ногам. Я подсаживаюсь за столик к Стенхоупам, перекидываюсь несколькими шутками с Тео и неуверенно завожу разговор с его родителями, но Себастьян молчит. Наверно, сегодня ему здесь всё напоминает о Люсии, о праздниках, которые устраивала она. От этой мысли мне становится горько на душе. Мимо прохаживаются миссис Малгрейв с Мэйси и останавливаются, уставившись на Себастьяна. Тоже вспоминают о времени, когда они с Люсией были вместе?

Подходит время главного события сегодняшнего вечера. Гости перемещаются поближе к озеру, откуда лучше всего наблюдать за фейерверком, а музыканты воодушевлённо исполняют песню «Правь, Британия»¹³. И в этот момент я чувствую лёгкое прикосновение руки Себастьяна.

Я оборачиваюсь, смотрю на него и чувствую, как дыхание застревает в горле.

— Пройдёмся? — спрашивает он.

Я только и могу, что кивнуть. Не обращая на себя лишнего внимания, мы выскальзываем из толпы и находим укромное местечко под высоким дубом чуть в стороне от озера — удачное для наблюдения за фейерверками, но достаточно удалённое, чтобы скрыться от лишних ушей.

— Не знаю, с чего начать, — его зелёные глаза отражают отблески лунного света, — вот уже два дня я мучаюсь в догадках и просто не могу не спросить… В тот вечер ты правда имела в виду то, что сказала?

Я сглатываю ком.

— Эмм. Боже, мне так стыдно.

— Тут нечего стыдиться, — Себастьян снова берет меня за руку, умоляюще глядя в глаза, — ты ведь понимаешь, почему я спрашиваю?

Я мотаю головой.

— Ты и так знаешь, разве нет? — выдавливаю нервную улыбку. — С детства знаешь. Я никогда не умела скрывать своих чувств.