Подопытный материал
Шрифт:
Кстати, солдаты слова сотника слышали, но отнеслись к ним равнодушно — никто даже не улыбнулся.
В карете Капитан достал нож и разрезал веревки на руках парня и девушки.
— Девчонка чуть ходит, а парень от нее не убежит, — пояснил он свои действия.
По-моему, пленники о побеге и не помышляли: по сторонам смотрели испуганно, в карете сидели, прижавшись друг к другу. Капитан пытался с ними разговаривать, но, как и я, успеха не добился. А если и у Кати ничего не получится?
Обратно
Если я на людях веду себя сдержанно, то Катю присутствие посторонних, как правило, не останавливает. Через секунду я уже целовал жену, повисшую на мне. А через какое-то время заметил, что Капитан обнимает охранницу.
Ну и жук! Про жену говорил, а что она за Катей присматривает, утаил. Одни секреты у него — ничего лишнего не скажет. Впрочем, я на него не в обиде. Все-таки он мне напарником стал, мы вместе и в карете тряслись, и по горам лазили.
От Катеньки нам тоже обоим досталось:
— Замучили совсем девчонку, оболтусы! У вас что, глаза на заднице? Она же беременная!
Казалось, из глаз супруги сейчас полетят искры и испепелят нас обоих. Капитан выглядел донельзя смущенным и виноватым. Думаю, и у меня вид был не лучше.
На наше счастье, Катя решила, что с нас хватит, и заявила:
— Все — идите отсюда! Без вас разберемся.
Черт! Я же ей не объяснил, кто они такие, и не сказал, что их надо расспросить. Да и где тут пленников разместить. Однако Капитан увел меня, приобняв за плечи.
— После дороги надо отдыхать, — сказал он. — Женщины и без нас справятся.
Поход в горы дался мне легко, а вот езда в трясущейся повозке утомила изрядно. На холм я взбирался из последних сил. После такой дороги банька — самое милое дело. А потом и полежать можно, вытянув ноги.
Задремать я не успел. Да и какой тут может быть сон, если в перегородке, которую я до этого считал сплошной, появляется дверь? Кусок деревянной стены почти бесшумно отошел в сторону. Из образовавшегося проема выглянула Алло.
— Сержан, иди сюда!
Говорила королева негромко: видимо, не хотела, чтобы ее услышал кто-то еще.
Алло — женщина обворожительная, но когда я к ней подскочил, двигало мной обычное любопытство. За этой стенкой у нас находится комнатушка, в которой хранится одежда и обувь, и королеве появляться оттуда, вроде бы, не положено.
Дверь закрылась с негромким щелчком, и в сумраке тесного закутка Алло прижалась ко мне. Сквозь тонкое платье я ощутил тепло ее тела, и интерес к строительным хитростям мгновенно угас. Когда женщину чувствуешь кожей, все остальное отходит на второй план.
По почти вертикальной деревянной лестнице мы спустились в подземный ход, выложенный кирпичом. Факел, который держала Алло, светил слабо, но сводчатый потолок и пол из кирпича я рассмотрел.
Чисто, воздух сухой, дышится легко — вентиляция есть.
Повернули,
Четвертую дверь Алло открыла без видимых усилий. Как она это делает? Видимо, какой-то секретный механизм есть. Сходу проломиться сквозь такую преграду не получится: двери сделаны на совесть, а толстые доски стянуты медными полосами.
В конце концов попали в спальню королевы. Похоже, все постройки на вершине холма соединены подземными ходами. Может, и весь холм пронизан такими туннелями — действительно, крепость.
Дальше я забыл и про подземные ходы, и про лесовиков, и про все на свете — осталась только она, королева Бараса и моя королева. Кто мы с ней? Наверно, любовники. Только любим друг друга и общаемся по-человечески мы только в постели. Потом она становится госпожой, а я слугой. За мной она, как правило, посылает служанку или через Катю передает, чтобы я пришел.
А сегодня она впервые пришла сама! Что изменилось?
Обратно Алло проводила меня тем же путем, и опять я не понял, как она открывала двери.
— Не говори никому про подземный ход, а то у меня будут неприятности, — попросила королева.
Она именно попросила, а не приказала. Все-таки что-то изменилось.
Катя не смогла разбудить меня. Окончательно проснуться я так и не смог, но, как будто издалека, слышал ворчание жены:
— Только о себе и думает. Мужик и так с дороги устал, а она его совсем измочалила. Устрою ей завтра!
Неужели она всерьез собралась выговаривать королеве?
Наутро меня вызвали к королю.
— Говорят, ты двух лесовиков с собой привез. Зачем они тебе?
Гурчан улыбался, говорил негромко и спокойно, да и одет он был по-домашнему. Наверно, поэтому я осмелел и неожиданно для себя сказал все, что думаю, не особенно стесняясь в выражениях. Про то, что язык народа, живущего по соседству, нужно знать. Что я собираюсь этот язык выучить. Про то, что убивать всех лесовиков подряд — большая глупость, и надо попытаться жить с ними в мире. Про то, что племена воюют между собой, и мы можем использовать это, предложив защиту слабым и притесняемым.
Король слушал, изредка задавая короткие вопросы, и наконец сказал:
— Вот ты и займешься этим — назначаю тебя наместником Северных земель.
— А где такие? — не понял я.
— Все, что лежит за горами, это и есть Северные земли. Пока там только лесовики живут. Сначала ты их покоришь, а потом править будешь. Разумеется, военные тебе помогут. Только учти, что армия на Барасе подчиняется только королю.
Интересно! Я буду управлять территорией, только попасть туда не смогу. Мне нужно занять эти земли, но армия меня слушать не будет. Впрочем, так ответственности меньше — пусть армия воюет, а я посмотрю.