Подопечный

Костин Сергей

— Это почему?— возмутился старик под неодобрительное ворчание стаи.

— Отравленные они, — брякнул я, первое, что попалось в голову, — Пестицидов много. Пучить потом будет.

Я ожидал, что мои слова окажутся последними в этой жизни. Но старик отнесся к ним совершенно равнодушно.

— Да дьявол с ними, с пестицидами. Ныне экологически чистую еду и не найти. Жрем все, что попало. Привыкли давно. А то, что загадили земельку, это ты, Повелитель Тьмы, верно заметил. За то благодарны.

Ну

что я мог еще сказать? Подкованные оборотни попались. Начитанные. То что нельзя заниматься каннибализмом, они не знают. А о пестицидах в курсе. Я ж говорю, дурная планета. Не все как у людей.

Старик достал небольшой ножичек, с локоть длиной и шириной с ладонь, раза два свистнул им перед носом Мустафы.

Вот оно! Пришло время. Я было собрался скинуть лживую лучину и рвануться в драку, но не успел.

Лезвие сверкнуло в лунных лучах и раздался дикий крик.

Кричал я.

Оборотни, как один воззрились на меня. Чего это он?

Я бросил взгляд на пленников. Ничего страшного. Нож только перерезал веревки. Ложная тревога, которая могла стать началом моего провала. Мне оставалось только одно.

Запрыгав на одной ноге, я дико завыл на Луну и принялся выскакивать по кругу. По замыслу это должно означать непомерную радость.

Старик подошел ко мне вплотную и ненавязчиво подергал за рукав:

— Слышь, Повелитель, ты это… не надо так… все-таки живых людей жрать будем. Неудобно радоваться. Детей бы постыдился.

— Что?— глаза полезли на лоб. Наверно я никогда не пойму, в чем смысл жизни.

— Я говорю, детей бы постыдился. Может у вас там принято радоваться по каждому поводу, а у нас по другому. Мы ж не совсем звери. Ну да ладно, Повелитель. Извини, может что и не так старик сказал. Не обессудь.

Не, мне даже стыдно стало. Ничего себе! Они человечину кушают. Наносят, так сказать, непоправимый ущерб природному равновесию, поедая исчезающие виды, а мне стыдно должно быть? Не понимаю.

Дед подошел к столбу с пленниками. Мустафа, кажется, потерял рассудок. Глаза его дико метались, он что-то бессвязно бормотал, явно не замечая или не узнавая меня. Зинаида сползла по столбу, так и сидела, прислонившись к нему.

— Эй, парнишка! — дед ласково потрепал Мустафу за плечо, — Давай очухивайся. Вот так. Хорошо. А теперь с подружкой своей в котел лезьте. Водичка уж вскипеть должна.

Милый старикан. Мне он нравиться. Но не нравиться то, что он делает.

Мустафа, подхватив Зинку, на трясущихся ногах двинулся к котлу. Дед услужливо подставил ему табуретку и стал помогать закидывать девчонку в побулькивающий чан.

В этом месте я не выдержал.

Одним движение расстегнув на плаще бляхи, я откинул его в сторону и моментально обнажил меч.

— Всем стоять! Служба охраны леса. Это засада! За неповиновение —

от двух до пяти.

Я уже представлял, как на меня кидаются разъяренные оборотни, как проливается кровь и падают тела. А если и мне суждено умереть, так я хоть буду знать, что погиб не зря, спасая жизни друзей.

Но волки не торопились нападать. Они как-то вдруг понурили головы, жалобно заскулили и, поджав хвосты, стали отползать в стороны. Один старик смачно сплюнул в шипящий костер и, обращаясь сам к самому, пробурчал:

— Ну вот. Приехали. Снова баланду без мяса жрать, — потом ко мне, — Ты что, не мог сразу сказать? Что за спектакли. Артист, блин! Ну что за молодежь пошла, никакого уважения к старикам.

И отвалил вслед за стаей к домам.

Я быстренько подбежал к ангелу, который с завидным упорством продолжал толкать в мягкое место Зинаиду, помогая ей перевалить через край котла.

— Мустафа, это я. Странник. Василий это. Ага. Давай-ка твою подружку сюда.

Спустив Зинаиду на землю, я раза два хлестанул по ее щекам и с удовлетворением заметил, как краска заливает девичье лицо. Жить будет. А это самое главное.

— Да перестань ты дрожать, — ангела, действительно, трясло, словно осиновый лист, –Все кончено. Вас не скушают. Вы спасены.

До хранителя слова доходили слишком долго. Но все же доходили. Сначала глаза приобрели осмысленное выражение, затем Мустафа узнал меня и, наконец, осознал где находиться.

— Мы спасены? — Мустафа нервно засмеялся, поглядывая на засевшую в границах света костра стаю.

— Спасены, спасены. Вот только не знаю, надолго ли. А как передумают оборотни? Надо сматываться, пока не поздно.

Но уйти нам не позволили.

Оборотни приняли человеческий вид и, угрюмые и недовольные, топтались небольшими кучками и замышляли тайные козни. Старик с бородой в сопровождении нескольких человек подошли к нам. Вид их не внушал ничего хорошего. Я их понимал. Приперся какой-то фрукт, испортил ночной пикничок, а теперь хочет смотаться.

— Кхе, кхе! — вежливый папаша, ничего не скажешь, — Мы так понимаем, что вы собираетесь улизнуть?

Что я мог ответить? Мол, мы хорошие парни, не трогайте нас?

— Мне показалось, что инцидент исчерпан? Я забираю этих людей и мы, дабы не беспокоить вас, сваливаем.

— Не получиться.

Я так и знал, что рано или поздно нам нахамят. Если дело дойдет до драки, то придется вновь обращаться к внутренней силе, будь она неладна.

— Что значит не получиться? — вслух возмутился я, — Или не уважаете службу охраны леса?

— Да вроде того… уважаем конечно, — дед замялся, но подбадриваемый спутниками, осмелел, — А кто, спрашивается, контрибуцию выплачивать будет? Неустоечку, так сказать?