Подонок
Шрифт:
– Считаешь это выход? Я думал, что завтраки мне готовишь ты, – нахально отвечает и на лице появляется улыбка.
Он совсем охренел?
Меня взрывает. Еле держусь, чтобы не налететь и не впиться в его рожу, не оттягать за волосы и не обматерить самыми грязными словами. Никогда не отличалась подобным поведением, но сейчас готова его растерзать.
– Тебе там звонили, – указываю на телефон. – Ничего не хочешь мне сказать? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно и не выдал моего сумасшедшего волнения.
Больно. Как же мне больно. Хочется выть от
– И ты решила засунуть свой длинный нос в мой личный гаджет? Так? – отвечает с наездом.
– Ты совсем уже? – все-таки повышаю голос. Хватаю его телефон и практически рычу. – Кто эта дрянь? КТО? – О каких, твою мать, сапогах за сто тысяч и белье идет речь? Говори правду, иначе я за себя не ручаюсь, – рявкаю, как ненормальная…
Глава 2. Лев. Карты раскрыты
– И вот на это ты решил меня променять? – трясет смартфоном перед лицом Наталья. – Ты в своем уме? Она ровесница нашей дочери!
– Успокойся и не истери, сериал включи, как раз начался твой любимый, – спокойно поправляю галстук, собираясь на свидание к Маше.
– Не истери? Лев, ты в своем уме? Двадцать пять лет брака и ты заводишь шашни с двадцатилетней пигалицей, ставя на кон все?
– Почему шашни? Наташ, я подаю на развод, ты мне надоела и наш брак давно чистая формальность, так что не трать время на претензии, лучше приведи себя в порядок, превратилась в жирную бесформенную домохозяйку, смотреть тошно…
– Что-о-о? – супруга затихает. – Ты хочешь сказать, что дело во мне? Впервые слышу, что я жирная, – растерянно бормочет.
– Почаще в зеркало заглядывай, там все ответы, а не в холодильник. Прописалась уже в нем. Ты посмотри на себя, может быть, стоит похудеть и посетить массажный кабинет?
Красноречие жены пропадает, она покрывается красными пятнами, а в глазах начинают блестеть слезы.
– Лев, что ты такое говоришь?
– Правду. И ничего кроме правды. Мне надоело делать вид, что у нас все в порядке. Если тебя устраивает разность наших интересов, редкий секс и скука в общении, то меня нет. Ребенок вырос, то, что нас объединяло – испарилось. С тобой категорически нечего делать, кроме как обсуждать график высадки томатов с тюльпанами, меню на неделю и соседские сплетни. Прости, но ты отупела, – продолжает холодно.
– С Машенькой наверняка очень интересно! Особенно ей. Нашел себе вторую дочь и носишься. И правда, твоей девке некогда скучать, у нее поди шопинг каждый день, ведь есть престарелый папик, который по сто тысяч сбрасывает на сапожки, – зло выплевывает. – Сволочь, – налетает Наташа и начинает лупить меня кулаками в район торса. – Ненавижу! Ты Алисе двадцать тысяч дал на ботинки, а какой-то идиотке сто? Что же ты за человек такой!
– Отцепись, – отталкиваю Наташу, и та ударяется об стену. – Не смей распускать свои ручонки в мою сторону. Совсем ошалела? Быдлятина.
– Я прожила с тобой двадцать пять лет и никогда не подозревала,
– Перестань, я не испытываю к тебе этого чувства. Ненависть – тоже эмоция. У меня к тебе равнодушие, что есть ты – что нет, один фиг! Как тумбочка прикроватная, хотя и та полезнее.
По щекам Натальи катятся слезы, но меня это не трогает. Волнует скорее момент того, что Маша уже ждет меня, но из-за истерии опостылевшей супруги я обязан торчать дома и выслушивать претензии.
Беру телефон, который Наташа бросила на стол, и набираю:
«Машунь, поезжай на такси, сегодня не получится тебя подвезти».
– Тупица, испортила экран, – смотрю на мелкие сколы и чувствую бешенство. – Чего ты от меня хочешь. ЧЕГО? Сожаления? Покаяния? Жалости? Я не испытываю вины, что влюбился в лучшую девушку на Земле, прости. Я люблю Машу и знаю, что наша встреча не случайна. Наташ, давай не будем ругаться и выяснять. Решение давно принято, ты просто ускорила процесс. Я ухожу.
– Я не могу поверить, нет, я просто сплю. Ты, взрослый самодостаточный человек, выбираешь ребенка? Это же настоящий позор! А о дочери подумал? Мачеха ровесница. А о друзьях? – вопрошает Ната.
– Почему я должен о ком-то думать, я хочу быть счастливым. Двадцать пять лет кабалы меня утомили, имею право пожить для себя, кайфануть, получить то, чего был лишен в первую молодость с тобой. Что я видел в этой жизни?
– Видел всегда выглаженные вещи, чистую квартиру, три свежеприготовленных блюда каждый день и умницу дочку, и не нужно унижать наши отношения – были и секс, и страсть, и желание. Просто сейчас ты ослеплен любовью к малолетке и видишь все через серую призму, но это вранье. Мы были счастливы, и не год-два, а десятки лет! Как ты можешь вот так просто все перечеркнуть? – ее голос дрожит.
– Легко. Знаешь почему? Потому что я люблю Машу. Потому что схожу с ума от запаха ее кожи, улыбки, смеха, теряю голову при виде этой девушки и понимаю, что ради нее готов на все. Мне хочется жить, дышать, а не задыхаться, как с тобой. Во что превратился наш брак? Кладовка без окон и дверей, из которой хочется вырваться на свежий воздух. Нет, Наташа, так жить я больше не желаю, – заканчиваю монолог.
– И что… что мы будем делать? – почти шепчет жена, весь ее гнев и пыл сошли на нет.
Похоже, на женщину обрушилось отчаяние. Она полагала, что я буду просить прощения, но вышло все иначе. Маша не интрижка, а самая настоящая история любви.
– Я не знаю, что будешь делать ты, а я подаю на развод. Кстати, сегодня я не вернусь, раз уж все карты раскрыты – останусь ночевать у Марии. Тебе советую лечь пораньше, а не прозябать за сериалами до полуночи, коже нужен отдых, ты не молодеешь, – поддеваю ее и направляюсь к выходу.
Наконец-то я могу не скрываться, стоило и раньше все рассказать жене. Теперь-то я заживу так, как фантазировал последние восемь месяцев. Жизнь станет ярче, красочнее и свободнее.