Подняться на башню
Шрифт:
Настоятельница улыбнулась:
— А сами не догадываетесь?
— С Чистыми? — замирая, предположила Герма.
— Именно. Они давно ждут вас.
— Ждут нас? — Румяные щеки Тинель порозовели еще больше. Полонна снова улыбнулась и ничего не ответила.
В нижнем святилище их ожидало несколько десятков сестер. Все почтительно приветствовали девочек, заглядывали им в глаза, старались прикоснуться хоть к краешку одежды. Ойна смущенно озиралась и втягивала голову в плечи: подобное внимание казалось ей не слишком приятным.
В
— А где же Чистые? — шепотом спросила Герма.
— Не знаю, — отозвалась Тинель — Этих вроде бы слишком много. Наверное, они просто сестры.
В то же мгновение толпа расступилась. Посреди святилища, на небольшом возвышении, стояла скульптурная композиция: три женщины в монашеских одеждах держали на вытянутых руках прозрачный сияющий кристалл — Чистое Сердце Амны. Тусклые блики свечей играли на белых мраморных лицах, на гладких плечах, на волосах.
— Мамочки, — всхлипнула Ойпа, цепляясь за юбку настоятельницы, — они же каменные.
Тебе так кажется, дитя мое, — сказала Полонна, подталкивая ее вперед.
Ойна отпрянула, извернулась, чтобы бежать, но тут одна из статуй повела головой и ожила. По бледным щекам разлился румянец, потеплел цвет кожи, просветлели глаза.
— Подойдите, — проговорили белые губы.
Голос звучал глухо и бесцветно, но в нем заключалась сила, противиться которой было невозможно. Вытянувшаяся в струнку Герма обреченно вздохнула и шагнула к Чистым. Следом двинулась Тинель. Ойна схватила ее за локоть, хотела потянуть назад, но вместо этого сама последовала за ней.
— Я не хочу, — шептала она, пытаясь заставить непослушные ноги повернуть назад. — Не хочу, не хочу…
Девочки встали рядом с Чистыми, и неяркий свет, исходивший от Сердца, коснулся их, заключая в круг. Воздух стал свежим, утренним, напоенным едва уловимыми запахами цветов.
— Амна, Матерь Пресвятая, отвори свои объятия, — раздались вдалеке слова молитвы, — Дай нам силы…
— Не хочу, — упрямо повторяла Ойна. — Отпустите меня! Слышите? Отпустите!
Она не могла пошевелить даже мизинцем. Тело больше не желало ей подчиняться.
— Ты должна, — ответил ей хор из трех голосов. — Вы должны. Должны.
— Я не хочу, мне страшно! — Ойна перешла на крик. — Почему я?!
Спокойные ясные глаза смотрели на нее с осуждением.
— Вы должны. Сменить. Нас.
На плечо Ойны легла чья-то тяжелая рука, и кожу сковало холодом. Ледяные нити потянулись по спине, бедрам, рукам. От пола по щиколоткам поднимался мороз, полз к коленям. Она зажмурилась, и стылая волна накрыла ее с головой.
Прошло несколько часов, и резвый галоп коней сменился рысью. Впереди, оживленно разговаривая, скакали Риль и Нестор Нурр. За ними следовали Хельв и Лэррен. Дремавший на ходу Подер замыкал колонну.
— Почему
— Эйне ма — это обращение к старшим по возрасту и положению, — пояснил эльф. — У нас, знаешь ли, принято уважать почтенное поколение. Высокий ранг предков искупает нечистоту ее крови.
— А она почтенная?
— Да уж не юница, — с раздражением ответил Лэррен.
«Не юница» обернулась и с усмешкой посмотрела на сородича. Потом бросила несколько слов скульптору и остановилась, поджидая разом притихших приятелей.
— Кажется, я еще не потребовала от вас объяснений, — заявила она.
Эльф отъехал на несколько шагов назад.
— Вообще-то все произошло из-за этого наглого флейтиста. Пускай он и отдувается.
— Да я только… — Юноша бросил на колдунью взгляд затравленной горной козочки. — Я только хотел ночь переночевать. Видите ли, нам пришлось спешно покинуть Брасьер, и мы не успели прихватить должного количества денег, еды и теплой одежды. Мы могли насмерть замерзнуть в этой неприветливой местности.
— Что же за спешка такая была? Ограбили кого-то? Хёльв возмущенно махнул рукой:
— Если бы. Дело похитрее вышло.
— Я сгораю от нетерпения, — подбодрила его Риль. Юноша вздохнул, натянул на уши сползшую шапку и начал рассказывать. Чародейка слушала внимательно, не перебивая вопросами. На ее губах играла улыбка. Когда Хёльв стал описывать проведенный Амель обряд, Риль довольно хмыкнула, а услышав о возвращении генерала Рубелиана — громко рассмеялась.
— Ну и дела, — протянула она, вытирая слезы. Хорошенькая история, нечего сказать. И угораздило же вас вляпаться.
— Ему не привыкать, — проворчал Лэррен.
— Говоришь, баронесса сочла тебя великим магом? — с интересом переспросила Риль.
Он кивнул с некоторым смущением:
— Вы не знаете — почему?
— Знаю. — Чародейка неопределенно пожала плечами, прислушиваясь к чему-то, и натянула поводья.
— Приехали, — сказала она и спешилась.
Хёльв с любопытством огляделся. Лесная поляна, на которой они оказались, ничуть не отличалась от других, виденных по дороге: небольшой пятачок, окруженный коричневыми сосновыми стволами и прятавшимися в сугробах кустами.
— Здесь ничего нет, — сообщил зевавший во весь рот Подер.
— Пока нет, — ответила Риль. — Отойдите в сторону, к дороге.
По колено утопая в снегу, она подошла к росшей в центре поляны одинокой елке и, сложив ладони лодочкой, выкрикнула несколько звенящих металлом слов. Широколапая ель качнула макушкой. Воздух перед ней задрожал и словно потек, оголяя четко обрисованный прямоугольник прохода.
— Идите, — приказала волшебница. — Смотрите только вниз.
Первым в проем нырнул Нестор Нурр, гигант Подер отстал от него всего на шаг. Пришпорив коня, за ними устремился Лэррен. Хёльв с тоской посмотрел ему вслед.