Поднять Титаник!
Шрифт:
— Может, одна из дымовых труб «Титаника»? — подсказал Питт.
— Боже! — воскликнул Ганн, сделав такое движение словно собирался с головой забраться в сонарскоп. — Вы только поглядите, тут настоящая свалка металлолома!!!
Внезапно из мутной темноты по ту сторону иллюминатора проступили очертания круглого объекта, вокруг которого при направленном свете мощного прожектора появилось что-то наподобие венчика или ореола. Объект напоминал богатое, основательно сработанное надгробие. Вскоре три пары взволнованных глаз, прилипшие к стеклу иллюминатора, смогли различить решетку топки большого котла, множество рядов аккуратных заклепок вдоль металлических швов скрепления, острые большие заусенцы того, что в прошлом представляло собой систему отводных труб.
— Живи
— На сонаре еще один котел, по курсу… Нет, погодите! Сигнал сильнее! Показания длины объекта: сто футов… двести футов… триста…
— Господи, сделай так, чтобы это оказался «Титаник», — подняв глаза к потолку, внятно сказал Питт.
— Пятьсот, — с округлившимися глазами произнес Ганн. — Семьсот… восемьсот футов. Мы нашли его! Мы нашли его!
— Курс? — скомандовал Питт и почувствовал, что во рту его сухо, как в печке.
— По ходу ноль-девять-семь, — ответил Ганн таким тихим шепотом, что Питт не столько услышал, как угадал по артикуляции названные координаты.
Следующие несколько минут, пока «Си-Слаг» двигалась к цели, подводники сохраняли гробовое молчание. Их лица были бледны и напряжены, в глазах явственно прочитывалось предвкушение победы.
У Питта до боли колотилось сердце, в желудке возникло ощущение, словно он проглотил утюг. Болели буквально все внутренности. Он поймал себя на мысли, что допустил слишком опасное приближение ко дну и что лодка может буквально процарапать корпусом песчаный подводный бархан. Едва различимым нажатием на рычаги он мягко приподнял субмарину и чуть подался корпусом вперед, чтобы лучше видеть происходящее за иллюминатором. Что же за столько времени сделалось с «Титаником»? Неужели корпус судна прогнил насквозь, и лайнер превратился в груду ржавого и неподъемного железа?! Внезапно глаза различили огромную тень, выступившую из океанской жуткой темноты.
— Боже Праведный, — с благоговением и ужасом в голосе произнес Джиордино, — это же… он…
Когда расстояние сократилось до пятидесяти футов, Питт резко убавил обороты двигателей и развернул субмарину таким образом, чтобы «Си-Слаг» двигалась курсом, Параллельным ватерлинии затонувшего гиганта. Уже сам по себе внешний вид корабля приводил в трепет подводников. Даже пролежав без малого восемьдесят лет на дне, затонувший лайнер выглядел на удивление неплохо. Ржавчина почти не источила корпус корабля. Золотая кайма, идущая вдоль всего корпуса, мягко сверкнула в сильных лучах прожектора. Питт чуть приподнял субмарину. Через иллюминатор был виден восьмитонный стационарный якорь. Подлодка прошла еще несколько футов, и все трое подводников увидели золотые буквы футов трех высотой, из которых складывалось гордое название «ТИТАНИК».
Питт чувствовал легкое головокружение. Он поднял трубку переговорного телефона и надавил на кнопку «связь».
— «Модок»… «Модок»… Говорит «Си-Слаг», как слышите?
Без промедления раздался голос оператора:
— «Си-Слаг», говорит «Модок», прием. Питт подрегулировал тумблер тона, чтобы несколько уменьшить фоновый треск.
— «Модок», передайте в Агентство, что нами обнаружен «Большой-Т». Повторяю, нами обнаружен «Большой-Т». Глубина двенадцать тысяч триста сорок футов. Время одиннадцать-сорок две. Как поняли?
— Одиннадцать-сорок две… — как эхо откликнулся Джиордино. — На две минуты ошибся…
«Титаник» лежал, погруженный в безмолвие черной глубины и торжественную спокойную скорбь. Повсюду на корпусе корабля были видны следы давней трагедии Рваная огромная рана от столкновения с айсбергом тянулась по правому борту до самой котельной № 5, почти триста футов. Загибающиеся наружу острые края в носовой части корпуса обозначали пробоины, полученные в момент, когда сорвавшиеся со своих мест паровые котлы разом устремились из чрева раненого судна, обгоняя друг друга и круша на своем пути оборудование людей, переборки и грузы.
«Титаник»
В облике «Титаника» проглядывала чудовищная красота. Подводники, разглядывая корабль, мысленно представляли себе те дни, когда в обеденных залах и салонах пылал электрический свет, когда палубы и помещения «Титаника» наполняли сотни праздных, в легком опьянении, беззаботных пассажиров: они мысленным взором оглядывали полки корабельной библиотеки, где на стеллажах ровными рядами выстроились новенькие книги, проникали в роскошно декорированные курительные комнаты, где под потолком плавали клубы ароматного табачного дыма… Подводники как будто даже слышали, как в танцевальном салоне оркестр «Титаника» лихо наяривал мелодию популярного в начале века направления «рэгтайм»… Пассажиры некогда дефилировали по просторным палубам корабля; знаменитые, состоятельные мужчины в строгих вечерних костюмах, необыкновенной красоты женщины в легких цветных платьях до колена, по тогдашней моде; тут же гуляли и няньки со своими подопечными, и у каждого малыша — в руке любимая игрушка, без которой не обходилась никакая прогулка… В первом классе «Титаника» ехали Асторы, Гугенхеймы, Штраусы и другие представители столь же хорошо известных, богатейших, влиятельных семейств. Каюты второго класса занимали школьные учителя, священники, студенты, писатели, люди среднего достатка. Эмигранты, ирландские фермеры с семьями, плотники, булочники, портные, шахтеры из крошечных городов Швеции, России, Греции — кого только не было на судне, всякому находилось место. Одна только команда насчитывала девять тысяч человек — от старших офицеров до инженеров, уборщиков и мальчиков-лифтеров.
Невероятное богатство лежало сейчас на океанском дне, распиханное по каютам, трюмам и сейфам корабля. Интересно, что сделалось за столько лет с бассейнами, кортами для тенниса и сквэша, турецкими банями и всем прочим, некогда составлявшим гордость лайнера? Неужели же в гостиной еще свисают с кронштейнов остатки некогда сказочно красивых штор? А что случилось с бронзовыми, некогда стоявшими около центрального трапа огромными часами? А как-то сейчас выглядят элегантные хрустальные люстры «Кафе Паризьен»? Неужели еще осталось что-нибудь от изящных лепных потолков в столовой первого класса? И вообще, не прогуливается ли тень покойного Эдварда Дж. Смита, капитана «Титаника», меж тенями, которые в прожекторном ослеплении отбрасывали сейчас трапы, надстройки и мостки?! Интересно, какие тайны будут раскрыты, если когда-нибудь лайнер увидит свет Божий?
Установленные на видеокамерах яркие лампы подсветки беспрерывно горели, а курсирующая возле «Титаника» казавшаяся по сравнению с гигантом-лайнером маленькой и как будто игрушечной «Си-Слаг» все записывала и записывала на пленку никем прежде не виденное подводное чудо.
Над верхней палубой «Титаника» медленно проплыла большая, футов двух длиной, узкохвостая, с огромными глазами и тупой мощной головой рыбина. Ни свет субмарины, ни сама подлодка решительно не показались океанской обитательнице интересными.