Подмена
Шрифт:
Я только кивнула, улыбаясь этой странной малышке. Она внимательно разглядывала мои руки, а потом я поняла, что она рассматривает на мне. Шрамы. Я в спешке нырнула под одеяло, и скрючившись под ним, замерла. Мне было стыдно, что такая красивая Вигдис видела мои шрамы. В комнате все замерли, а потом сестра заползла ко мне, чем поразила меня, и шепотом спросила.
– Ты прячешься?
Я только кивнула, спазм сдавил горло, слёзы грозились пролиться в любой момент, именно сейчас я особенно остро чувствовала обиду от того, что я такая. Когда ты видишь безысходность, своя никчемность воспринимается как должное, словно это нормально, и тебя не тяготит ни ущербность, ни обделённость. Но стоит хоть раз, посмотреть на счастливые лица других, мгновенно вспоминаешь все
– Не бойся! Леннарт нас защитит. – доверительно сообщила мне Вигдис.
– Несомненно. – безразлично отозвался мальчик.
А я тихонько заплакала, прижимаясь к телу сестры, вздрагивая. Эта маленькая девочка, подарила мне больше тепла, чем кто либо, после моей матери. Было страшно снова впускать в свое сердце кого-то, страх снова быть обманутым, витал словно призрак, вечно преследуя и терзая мою душу. Но я быстро сдалась такому желанному теплу.
Так началась новая страница в моей жизни. Я не могу сказать, что многое изменилось, отношение взрослых осталось прежним, правда оплеух и тумаков стало в разы меньше. Теперь я всегда была рядом с Вигдис, развлекала и присматривала за ней, словно прислуга жила рядом в маленькой каморке. Где наконец-то, смогла обзавестись одеждой и вещами, которые мне дала моя «хозяйка». Несмотря на то, что сестре было всего четыре года, она была смышлёным и послушным ребенком, но в тоже время наивным, добрым и нежным, как цветочек. Следуя за ней словно тень, сопровождала её всюду, игры, обучение, прогулки, ничего не происходило без моего присутствия. Жена отца не выносила моё общество, поэтому лишь увидев меня, она презрительно кривила губы, и отсылала за дверь, где я могла простоять почти весь день, ожидая, когда женщина покинет комнаты сестры. Брат делал вид, что меня не существует, а если Вигдис прямо говорила обо мне, спрашивая совета, или интересовалась его мнением, лицо Леннарта Фолке приобретало равнодушный вид, словно я что-то бездушное или неживое.
Но я не отчаивалась, для меня всё изменилось, даже если и видимых перемен, не произошло. Холод и ненависть окружающих, меня больше не трогали, теперь у меня был маленький лучик солнца, с воинственным именем Вигдис. Её детская любовь согревала сердце, и я готова была пожертвовать ради неё жизнью, если потребуется.
День оборота сестры, стал и моим счастливым днём. Первым кого она обняла и с кем поделилась восторгом, была я. Отец не одобрял, слишком близкого общения, Вигдис со мной, но любимой дочери позволял это, и даже больше. Всё чему меня учила моя мать, оказалось, не нужным и не правдивым. Ведь глава Фолке, со своей второй женой был нежен, с сыном вежлив, и безгранично любил младшую дочь. Никто не опускал глаза к долу, и не стоял неподвижно с опущенной головой, пока им не разрешат сесть, или поднять голову. Так себя вела когда-то моя мать, прислуга, ну и, конечно же, я.
Мы часто подолгу гуляли в окрестностях поместья, изучая цветы и растения. А после, моя сестра бегала в звериной форме, радостно повизгивая и подпрыгивая. Её маленькая волчица была самым великолепным зверем. Весь мой мир сузился к одному единственному существу, моей сестре. Все вращалось вокруг неё, и я тоже.
В тот день, я впервые почувствовала себя защищенной, впервые я так остро почувствовала родство и связь с Вигдис. Весеннее солнце ласково согревало молодые листики, что только-только распустились. Абрикосы сбрасывали лепестки, а вишни еще даже не думали распускать бутоны. Розовые кусты пестрели сочной зеленью, и большими острыми шипами. Птицы пели, радуясь солнцу, весело перепрыгивая с ветки на ветку. Вигдис притащила хлеба, что бы приманить парочку, но пугливые пичужки, не спешили к нам приближаться. С интересом скача вокруг, рассматривая желанное лакомство. Хотелось петь, быть беззаботным и счастливым. Хотелось бежать, что есть сил, смеясь во всё горло.
Но все хорошее не длится долго. Повернув в сторону густых кустов малинника, мы натолкнулись на компанию уже более подросших мальчишек. Всё это время, я не видела вблизи Сверра Халдора, иногда на
– Посмотрите-ка! Да это же Мышь! – обличительно воскликнул он. – Давно не виделись, да?
Я затравлено смотрела на него, и еще двоих юношей, что оглядываясь по сторонам, гнусно ухмылялись. Дернув за руку любопытную Вигдис, желала оказаться как можно дальше. Сестра не боялась ничего, твердо зная, что если хоть один волосок упадет с её головы, глава разорвет каждого, кто посмеет её обидеть. Но на меня это не распространялось. И потому, мои мысли заметались в голове, ища выхода и спасения. За пять лет жизни рядом с девочкой, я успела подзабыть, как это, быть на чеку, и подрастеряла сноровку и умение сбегать.
– Госпожа, - слегка насмешливо произнёс Сверр. Похоже противостояние между родом Халдор и Фолке, ни на грамм не уменьшилось. – я думаю вы будете не против, если Мышь пойдет с нами, и поможет нам в одном деле. – он сверкнул внушительным оскалом, тем самым предупреждая, что с ним шутить не стоит.
Я мелко затряслась. Раньше прячась и скрываясь, много наблюдала за обитателями поместья, и прислугой. Я знала, что означают взгляды мужчин, каким из них стоит радоваться, а после каких стоит бежать со всех ног. Видела плотоядные и сальные взгляды дружков Сверра. Дело, о котором шла речь, это очередное издевательство, похоже, они считали развлечением, возможность поглумиться надо мной. Я боялась, этого. Страшилась стать «пользованной», зная, какая судьба ждет тех полукровок, что перестают быть «чистыми».
На кухне была одна такая, замученная, на её усталом лице были тусклые, безжизненные глаза, что со смертельной усталостью смотрели на мир. Каждый день, за ней приходило по несколько мужчин. Они отрывали её от работы, и уводили прочь, затем она возвращалась слегка пошатываясь. И когда я спросила у Аврель об этом, она ответила мне лишь одно слово, «луддер». Что звучало как приговор, для любой девушки или женщины. В нашем клане было не так много «луддер», ведь каждые родители пытались заключить брачный договор как можно раньше, дабы дочь не становилась клановой подстилкой, без права на отказ.
Но в обществе, где мужчин намного меньше, чем женщин, возможность выйти замуж была не у всех. И если в клане знали, что девушка не «чиста» и у неё нет мужа, она становилась «луддер», телом которой, мог воспользоваться любой мужчина. Это не относилось к овдовевшим женщинам, что имели уважение и почёт, особенно, если твой муж был воином. Меня накрыла паника, если они потащат силой, никто не заступиться за меня, и не защитит, а жить позорной жизнью, я не хочу. Но моя храбрая сестра, гордо подняв голову, гневно окинула взглядом мерзавцев, громко произнесла.
– Сверр Халдор, похоже вы забываетесь. Я дочь главы клана, и Атира моя сестра, вы не смеете с ней так разговаривать! Сейчас же просите прощения!
Я и радовалась, и пугалась, смелости сестры. Моё горло свело спазмом, ни звука не могло прорваться, сквозь тугой комок страха и паники. Ноги противно дрожали, и почти не держали меня. Юноша скрипнул зубами, и взмахнул рукой. Все знали, что "бешеный" Сверр, скор на расправу, но я надеялась, что относительно дочери главы, он не посмеет поднять руку, но как оказалось, я заблуждалась.
Молниеносно выскочив вперед, получила довольно сильную затрещину, что свалила меня с ног. Я повалилась на землю, рукой прикрывая опухающую, левую щеку, и испуганно распахнула глаза, глядя на тяжело дышащего парня. Он смотрел на меня горящими янтарными глазами, а я в свою очередь не сводила с него перепуганного взгляда. Настороженно наблюдая, ожидая новых побоев. Но все прекратилось, стоило мне услышать рычание за спиной. Быстрый выпад Леннарта, и Сверр, скуля, отпрыгивает назад, зажимая пальцами щеку. Сквозь которые сочилась кровь, орошая подбородок, шею и одежду парня. Позади, был слышен топот ног, обернувшись, я увидела, что Вигдис стоит за спинами двоих других оборотней, которые рычали и скалились.