Подмена
Шрифт:
Под сенью золотой листвы стоял Ремальд, облаченный в серебристо-зеленый наряд повелителя. Его волосы прижимал обруч с россыпью алмазов, а в руках был посох — артефакт и символ власти.
Я замешкалась, шлейф Айлаайи натянулся, она пошатнулась, но удержала равновесие. Опомнилась и, выдавив улыбку-оскал, продолжила движение.
Мы остановились возле Ремальда. Каждая жрица должна подойти к жениху, поцеловать его обручальный перстень, коснуться им лба и занять место напротив горящего факела. Цвет моего пламени — белый — символизирует чистоту
Рем на меня не посмотрел ни разу. На дриаду — тоже, даже когда отвечал на вопросы жреца и произносил положенные по ритуалу клятвы.
Солнце катилось к горизонту и, когда его последний луч растаял, на спинах новобрачных вспыхнули витиеватые золотистые рисунки в виде корней. Хвалебную песнь я не пела, а, когда к ритуалу присоединились другие гости — и вовсе сбежала. Взгляд Рема не видела, но чувствовала.
Последний. Прощальный. Полный невыносимой тоски.
Гребаная жизнь!
Пробегая мимо фуршетного стола, подхватила бутылку чего-то алкогольного и сделала крупный глоток.
Огненный ком обжог глотку и, опалив пищевод, медленно опустился в желудок.
— Возможно, леди предпочитает что-то более нежное? — с дружелюбной улыбкой поинтересовался официант. Глянула на поднос с закусками в его руках, забрала себе и, кивнув, покинула праздничную поляну.
34. Маски сорваны
Шла по темной чаще, не разбирая дороги. Сделала еще три глотка, закусила тарталетками с сыром и рыбой. Всеми. Потом прикончила мини пирожные и, избавившись от подноса, выпила еще немного.
Вопреки ожиданиям, алкоголь не унимал боль. Она стала острее, ярче. Словно сердце ударялось не в грудную клетку, а в острие ножа. Еще, еще, еще и снова. Медленно умирая, оно не переставало биться и болеть.
Размахнулась и с громким криком швырнула бутылку как можно дальше. Послышалась недовольная ругань и, подхватив подол, я побежала в другую сторону.
Алкоголь оказался крепким. Чтобы не упасть — скинула шпильки и выпустила крылья. В итоге и вовсе взлетела над лесом, потому что ни черта не видно в этих дебрях после заката. Поблизости оказалась река. Вдоволь размяла крылья, то взмывая в небо, то резко пикируя к земле. В итоге, рухнула на песок и, сжавшись в комочек, зарыдала.
Волны пытались утешить. Шептали, что все пройдет. Даже самые глубокие следы на песке стираются временем: ветром, водой, другими следами. Одну боль сменит другая. Возможно, она сотрется радостью новых побед.
Возможно, когда-то.
Но не сейчас.
Сейчас мне невыносимо больно и плохо.
Откинувшись на спину, я смотрела, как бархат неба покрывается звездами. Чем сильнее сгущается мрак, тем сильнее они дарят свой свет.
— Это что, тоже намек такой? — обратилась
Звезды молчали, но явно намекали обо всем рассказать Эриолу.
— Думаете, он меня простит?
Звезды упорно хранили молчание, только игриво подмигивали, словно издеваясь надо мной.
— Какая любопытная картина! — раздался над головой отдаленно знакомый голос.
Шаг, другой, третий.
— Ну, здравствуй.
В поле зрения показалась статная блондинка в обтягивающем черном платье, обрамленном мягкими перьями.
— Где-то я тебя уже видела! — дунула на перышки, нависшие над моим лицом, и хихикнула. Алкоголь и я — это очень и очень плохая пара.
— Да неужели, Айси? — глаза где-тознакомки, укутанные толстым слоем стервозного макияжа, хищно сузились. А перья прикольные. Когда дуешь — так забавно разлетаются! — Так напилась, что не помнишь единственную любовь Эриола?
Перья вдруг стали неинтересными. Я резко села, тут же пожалела об этом и закрыла лицо ладонями. Мир то вспыхивал яркими красками, то погружался в темноту. А в голове становилось то горячо, то холодно.
— Простите, ик, не узнала вас в гриме, — промямлила, пытаясь подняться.
Малознакомка усмехнулась, не без интереса наблюдая за моими жалкими попытками подняться. С третьего раза удалось встать, со второго — понять, какая из двух блондинок настоящая.
— Мне все было любопытно, как так получилось, что молох ядовитый тебя не убил, — произнесла она с гадкой ухмылкой.
— Противоядие. В крови…
Кажется, краг воварен… стоп, враг коварен, да, как-то так. Эй, Джиа! Приходи в себя, тут серьезные дела!
Ударила себя по щекам, но алкоголь выветриваться и не планировал. Во имя пыльцы, ну это же надо было напиться в такой момент! Я же пить вообще не умею. Меня от бокала вина может унести под розовые облака на радугу. А этот алкоголь быка на лопатки уложит.
— Противоядие, да, конечно, — усмехнулась она, осторожно, как кошка, приближаясь. — Вот только противоядия для де ла Виньеттов не существует. Они абсолютно неустойчивы к этому яду, потому и добавляют в незнакомую еду порошок сохуса. Он показывает, ядовита пища или нет. Ты бы знала, будь одной из них!
Слова прозвучали как гром. Даже в голове прояснилось.
— Куда ты смотришь?
Твою ж… Не настолько прояснилось. Перевела взгляд на настоящую блондинку и уточнила:
— К чему вы клоните?
Медленно, даже картинно, она достала из сумочки пузырек с алой жидкостью.
— Ты не та, за кого себя выдаешь.
Тонкие пальцы с длинными алыми ногтями медленно открутили крышку.
— Это бред, — прошептала взволнованно.
— Возможно. Сейчас убедимся.
Нахалка приблизилась вплотную, пользуясь моей беспомощностью и опрокинула содержимое пузырька в песок. Я озадаченно смотрела на красноватую лужицу у моих голых стоп и хлопала ресницами.
— Это все?