Подмена
Шрифт:
— Никакой спокойной жизни! Через три дня проверочная, а я даже готовиться не начала!
— Тебе ли переживать? Ты — фея.
— Увы, но даже феям нужно учить циклы цветения многолетних. Конечно, я могу заставить их цвести когда угодно, но если в штате заказчика нет феи, придется учитывать природные циклы и…
В двери снова постучали, а ведь я даже за стол не успела сесть!
Выхватила из рук Эйхеллин скалку — она как раз пекла пирог — и распахнула двери, с желанием огреть по заднице в конец
— Что непонятного во фразе «я не выйду за него за… муж», — закончила, растерянно хлопая ресницами.
— Это я уже понял, — произнес Эриол, с недоверием поглядывая на мое орудие. — Опусти скалку. Для твоей же безопасности.
— Угрожаешь?
— Боюсь, тебе угрожает собственная неуклюжесть.
И то верно. Сунула скалку недовольной демонице (она жуть не любит, когда вмешиваются в процесс готовки) и скрестила руки на груди.
— Зачем пришел?
— Я наследный принц Мирры…
— А я — будущий дипломированный ландшафтный дизайнер. Если, конечно, твои бесконечные подчиненные, наконец, оставят меня в покое и дадут заниматься!
Эриол поджал губы, сдерживая злость. На его щеках выступили перламутровые чешуйки, а глаза стянулись в зловещие черные щелочки. Но мы это уже проходили. Чтобы меня напугать, нужно что-то посерьезней. А чтобы их стереть — нужно всего лишь коснуться…
— Ваше высочество, — произнесла подчеркнуто вежливо, от чего у принца дернулись ноздри. Он старательно сдерживал гнев, позволяя мне излить все, что накипело. — Я оступилась. Я совершила ошибку. Соглашаясь на авантюру герцогини — думала только о себе. Вы можете меня казнить, можете посадить в тюрьму, где я быстро погибну, ведь феям сложно без земли, можете бесконечно ненавидеть и наказывать вереницей своих слуг, желающих сделать из меня безвольную марионетку в ваших руках. Вы даже можете заставить меня выйти за вас замуж, за вас, который ненавидит меня настолько, что ставит перед фактом о дате церемонии моих подруг, а не меня. Вы не обязаны, ваше высочество, идти против своих желаний. А ваш дракон, если уж ему так неймется, может найти себе другую фею. К счастью, в Эсмирре их предостаточно. Вы, как будущий король, это прекрасно знаете! Но жить с человеком, который не может меня простить, а я, напомню, призналась во всем сама, для меня невыносимо.
— Закончила? — процедил он сквозь зубы.
— О, нет, я только начала! Ремальд сказал — потерять доверие легко, а вернуть его — неимоверно сложно. Я согласна. И сделала бы все, чтобы доказать свою искренность, но ты не даешь мне и шанса, унижая каждым своим поступком, каждым своим словом! Даже сейчас не забыл напомнить о своем статусе! Да засунь ты его себе в…
— Я люблю тебя.
Застыла с открытым ртом, глядя на озадаченного дракона. Смешно, но он, похоже, сам от себя таких слов не ожидал.
Вместо
За спиной что-то упало и покатилось — это была скалка Эйхеллин.
Развернулась к девчонкам, которые смотрели на меня как на цветущий папоротник.
— Можно, я позволю себе одно маленькое замечание? — робко произнесла Лиора после паузы.
Повела плечами, не чувствуя, как бьется сердце. Оно там вообще живо?
— Ты закрыла двери перед носом будущего короля.
Кивнула.
— Который сказал, что любит тебя…
Моргнула. Моргнула еще раз. Вообще, часто моргается, когда полные глаза слез.
— Ты сама-то как? — отмерла Эйхеллин, слизывая с пальца крем.
— Девочки, — всхлипнула, размазывая слезы по щекам. — Кажется, я тоже его люблю.
— А я слышу сквозь двери, — раздалось из-за спины.
— Совсем забыла! У меня же зачет по, как его там… в общем, мне пора!
Лиора сгребла в сумку кисти, карандаши, альбом и, похлопав меня по плечу, проскользнула мимо его высочества, к которому я боялась повернуться.
— Я поставила таймер на духовке. Вы потом перекусите, когда закончите, — игриво подмигнула демонесса, оставляя нас с Эриолом наедине.
Стоять спиной к нему и дальше было как-то странно. Повернулась и, не глядя на дракона, спросила:
— Хочешь войти?
— А чего хочешь ты, Джиа?
Я знала, что будет непросто. Знала, что многие будут против нашего союза. Что такие, как я, не могут быть с такими, как он. Но разве это имеет значение, когда два любящих сердца, тянутся друг к другу? Разве это имеет значение, когда он, несмотря на мою ложь, смог простить? Простил, конечно, иначе бы не стоял на пороге моего дома, и не смотрел бы таким взглядом, что хочется взять на ручки, погладить по головке и прижать к сердцу.
— Это правда, что ты убил дядю Айсидории?
Эриол изогнул бровь и оттеснил меня вглубь дома.
— Это был мой отец.
Он надвигался неминуемым концом моих сомнений, но я по-прежнему пятилась, хоть и неохотно.
— А кто из вас заикнулся о любви: ты или дракон?
— Заикнулся? — Эриол остановился, а мои ягодицы уперлись в столешницу.
Зрачок принца медленно собрался в тонкую линию.
Шаг, другой. Справа и слева от меня легли ладони его высочества. Воздух сгустился, между нами искрило напряжение. Горячее дыхание прошлось по шее, коснулось волос.
— Тебе сказать или показать?
— Главное — будь убедителен. Потому что я со своими чувствами пока не определилась.
Это хорошо, что Эйхеллин поставила таймер, потому что про духовку мы напрочь забыли…
Конец