Подлые

Ellie Faraday

Горячая вода стекает по моей голове и плечам.

Святые угодники.

Тяжело вздохнув, я напрягся.

— Все что я хочу, это чтобы ты сейчас же закрыл свой рот, — рявкнул я, продолжая намыливать голову шампунем.

— Ну как же, — посмялся он. — Закрутил бы легкую интрижку. До колледжа всего несколько месяцев. Дай ей все чего она хочет, и дело с концом. — Не унимался друг.

Я отвернулся. Этот разговор меня окончательно доконал.

— Если ты не свалишь, до того, как я выйду, обещаю, что сломаю тебе нос, Ройс. — Не сдержавшись зло огрызнулся я.

Какое счастье, что он не стал пререкаться и не продолжил нести дальше всю эту чушь. За спиной услышал шорканье его резиновой обуви.

Он ушел. Наконец-то я смог расслабится, Ройс сам не понимает, что несет. Хотя в одном он определенно прав эта чертова девчонка, действительно выводит меня из себя. Всякий раз оказываясь рядом с ней, чувствую, что теряю контроль, еще это напряжение, которое неожиданно появилось между нами. Я никогда не относился к Октавии как к девушке она была всегда мне младшей сестрой. Мы все росли в одной большой семье, и отлично ладили. Пока она не стала настойчиво и даже слишком откровенно проявлять свой интерес ко мне. По началу я воспринимал все в шутку, но сейчас это стало просто невыносимо. Я же не железный. С каждым разом все труднее сдерживаться чтобы не нарушить эту грань, и хотя бы не прикоснуться к ней. Когда она успела так быстро повзрослеть? А ее тело приобрело сексуальные формы?

Черт.

Помотав головой. Словно выбрасывая образы, которые стало вырисовывать мое воображение.

Я не могу спать с младшей сестрой своей девушки. Я же не больной ублюдок.

Вчера, я повелся на авантюру, а когда позже заехал за ней, чтобы ехать на благотворительный вечер Кларков. Она вышла из дома в невероятно облегающем платье с огромным разрезом на ноге, который едва прикрывал белье. Корсет утягивал так сильно, что я боялся, что грудь ее случайно выскочит на одной из кочек и тогда точно сошел бы с ума. Как же мне хотелось затащить ее обратно в дом, чтобы никто и никогда не видел ее такой, сексуальной, соблазнительной, доступной. Я хладнокровно и стойко проигнорировал все ее манипуляции. Зато потом сильно пожалел об этом. В машине ее чертова юбка слетела, когда я увидел тоненькое кружево прикрывавшее то самое уютное местечко между ее стройных ног. Рассвирепел как зверь. Был готов зубами рвануть его, в клочья порвать на ней платье, и показать в полную силу, как она достала меня. На приеме, я видел, как каждый у кого был член не сводил с нее глаз. Жадно пуская слюни, мечтая оказаться на ней. Я был готов выколоть всем этим ублюдкам глаза и набить морду каждому кто подходил к ней «поздороваться». Похотливые ублюдки. В итоге я пробыл там не больше часа поскольку не мог смотреть на представление, устроенное ей. Взял Ким и свалил оттуда на хрен. Пока не натворил глупостей.

Мой член дернулся.

Черт.

Я не чем не отличаюсь от этих ублюдков с вечера. Такой же больной. Чувство отвращения к себе, накрыло с головой. Я не имею никакого права, желать ее и уж тем более ревновать. Смахнув струи воды с лица, дернул переключатель, на меня обрушилась ледяная вода. Это всегда помогает снять напряжение.

Глава 5. Октавия

Не торопясь, следую за Викторией по школьному коридору на урок математики. Неожиданно, она толкает меня бедром в сторону женского туалета. Мы входим внутрь. Как параноик она проверяет кабинки. Я с грохотом ставлю сумку на раковину, немного пошарив достаю блеск для губ.

— Это невыносимо. Прошло два дня, а все по-прежнему обсуждают твою выходку. Ты сумасшедшая! Я удивлена как ты осталась жива? Мы все были уверены, что Биатрис прибьет тебя. — Криво усмехнулась она.

Виктория всем своим видом излучала раздражение, оно и понятно, своим поступком я привлекла всеобщее внимание не только к себе, но и к ней. Ведь мы абсолютно всегда вместе. Хоть подруга и злилась, нахмурив свои широкие густые брови, зато выглядела

безупречно. Золотые волосы были заколоты в высокий пучок на голове, из которого выбивалась пара светлых прядей, очень аккуратно обрамлявшие лицо. Вики от природы была спокойна, уравновешенна, никогда не нарушала правил, носила идеально выглаженную школьную форму, никому не грубила, а самое главное никогда не перечила своему отцу. Её белые гольфы и лаковые черные туфли, были в каком-то роде отражением одной из сторон внутреннего мира — пай девочки, но я-то знала, что в глубине души в ней кроется и другая сторона, в которой живет бунтарь. Она тщательно старалась скрыть её ото всех. Думаю, именно поэтому она с легкостью всегда соглашается на любую придуманную мной авантюру. И что очень важно, всегда поддерживает и никогда не осуждает.

Ну по крайне мере так было раньше.

— Ну, во-первых, у меня есть папа, он не позволит умереть мне в столь юном возрасте, — мило улыбнувшись сказала я. — Ну, а во-вторых, они сами виноваты. Так что пошла она и еелюбимаядочь, — злобно вырвалось у меня.

— Не знаю Тави, я думаю …, - она подошла ко мне ближе, и замолчала, пытаясь подобрать слова, мы смотрели друг на друга в отражении большого зеркала на стене.

Я начала красить губы, ожидая продолжения ее слов, украдкой поглядывая на подругу.

— Думаю ты одержима, — она понизила тон до шепота, чтобы нас никто не услышал, хоть мы и были тут одни.

— Ты же знаешь, я все бы отдала за то, чтобы вы были вместе с братом. И как сильно я ненавижу Ким, — она засунула два пальца в рот, наглядно демонстрируя на сколько она ей противна. — Но чем дальше, тем я все больше сомневаюсь, что это вообще возможно. Посмотри на них. Они счастливы, а ты продолжаешь портить себе жизнь. Постоянно вляпываешься в неприятности. К твоему сведенью они уехали вдвоем с вечера в то время, как ты из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание, а то, что ты изрезала дорогущее дизайнерское платье сестры…

— Это было мое платье! — резко поправила её.

— Да прости. Ты изрезаласвоедорогущее дизайнерское платье, — подчеркнула она. — Заявилась на благотворительный вечер, для больных детей, в настолько откровенном наряде, что даже мне было не по себе. Мне плохо только от одной мысли, что взрослые мужики, которые сюсюкались с нами в детстве, пускали по тебе слюни. И я уверена у них у всех там встал, — с отвращением она закатила глаза. — Теперь уж все знают какая горячая штучка малышка Кларк, — не унималась Виктория.

Я не стала отвечать.

Слова Вики ранили, возможно она даже в чем-то была права. Я медленно выдохнула, не осознавая, что все это время не дышала. Нужно держать эмоции под контролем. Согласна в этот раз немного переборщила, но я так сильно злилась, вышла из себя, было просто необходимо испортить вечер Ким, что совсем не подумала о последствиях и уж тем более о детях, которые очень нуждаются в помощи фонда. Что еще хуже, так это снимки с приема, которые оказались во всех утренних новостях.

Мать была в бешенстве, когда мы вернулись домой она устроила мне знатную взбучку. Беатрис очень долго орала потом плакала и снова орала, она даже бросила в меня свою сумочку. Слава богу папа встал на мою защиту, хоть он тоже был не доволен моей выходкой. В конце концов папа обвинил во всем маму, что это она не уследила за мной. Не проконтролировала, и вовремя не пресекла наши разборки с сестрой. Мама была в шоке от обвинений, не проронив больше ни слова развернулась и вышла из гостиной.

— Утром мама заявила, чтобы я ходила в школу в этом дерьме, — руками я обвожу свою школьную форму. — Иначе не видать мне карманных денег до конца школы, а на случай, если меня это не замотивирует, сказала, что следующем шагом будет лишение к доступу трастового фонда.