Подлые
Шрифт:
— Я тебя предупредила Октавия! — прошипела она.
Бросив свой уничтожительный взгляд, и улыбнувшись своей подленькой улыбочкой, развернулась, и медленно вышла из комнаты, мне хотелось её вытолкнуть, чтобы она быстрее пошла прочь, и я клянусь, еле сдержалась. Стуча каблуками по белому мраморному полу, она пошла в противоположную сторону дома, где находилась комната родителей.
— Ненавижу, — едва слышно я бросила ей в след.
Закрыв дверь, повернула ключ и закрыла замок, чтобы больше не было не прошенных гостей.
Тяжело вздохнув, мысленно я начала готовится к тому, во что сейчас всё это обернётся. Она, вероятно, уже рассказывает
Все эти годы меня мучал только один вопрос, «Как можно так сильно любить одного ребенка и при этом в упор не видеть второго?»
Я правда пыталась понять свою мать, так отчаянно любящую свою старшую дочь.
Наверное, это невыносимо жить, зная, что однажды ты могла потерять долгожданного ребенка. Ведь много лет назад родители организовали фонд помощи больным детям не просто по велению сердца. Дело в том, что они и сами столкнулись со страшной бедой. В возрасте двух лет Ким чуть не умерла от тяжелого заболевания крови. Но все давно прошло, она здоровая, взрослая девушка, которая живет полноценной жизнью. Только вот с тех пор, родители не видят никого кроме нее, иногда я удивляюсь как вообще смогла появится на свет в этой семье, у них должен был быть только один ребенок. Они не способны любить кого-то еще. По крайне мере моя мать точно. Она создала особый титул для Кимберли, в свое жизни, и даже в обществе, заставляя весь мир, любить и восхищаться Ким. Главное лицо благотворительного фонда, Кимберли Кларк всегда должна выглядеть безупречно.
В один момент силы будто покинули мое тело, я медленно опустилась на край кровати.
— Почему ей достается все самое лучшее? — с досадой прошептала я.
Потерев глаза от усталости, совсем забыла, что они были накрашены тушью, которая скорее всего размазалась.
Черт.
Глава 2. Октавия
Не прошло и пяти минут как в комнату вошла Габриэль, как будто я и не запирала дверь на ключ. Как и прежде недовольным тоном она протараторила, что-то типа «Мисс Кларк, сказала немедленно вам явится, в её комнату».
— Какая неожиданность, — съязвила я.
Не торопясь, я встала с кровати, стянула плиссированную бежевую юбку-шорты, в которой была сегодня в школе, а после и на пляже, сбросив небрежно на пол, оставшись в одних белых трусиках, медленно перешагнула через неё, пошла в сторону к гардеробной. Обернувшись, увидела, что Габриэль поставила руки на бедра, щеки её пылали, а лицо исказила недовольная гримаса, она должно быть закипала от гнева.
Хохотнув про себя, при этом не выражая никаких эмоций безразлично кинула ей.
— Скажи маме, я уже спешу, — отвернувшись я пошла дальше в гардеробную, искать свои любимые потертые джинсы.
Через пару минут медленно перебирая ногами миновала коридор и гостиную на втором этаже оказалась в комнате родителей. Спальня родителей для меня всегда казалось, холодной, не уютной. Дизайн комнаты, поддерживал общий стиль дома, стены и мебель были выполнены в светлых оттенках.
К сожалению, мы не были большой и дружной семьей. Мама и Ким были семьей. Постоянно неразлучны, у них много общих увлечений. Всегда что-то обсуждают, часто где-то пропадают. Вдвоем. Что касается меня то я всегда была другой, никогда не могла промолчать, где требуется, могла вспылить, не сдержать своих эмоций, за что часто получала наказание. По духу и характеру я ближе к отцу, мы всегда больше понимали друг друга. Были на одной волне. Но одно время я так сильно хотела получить хоть каплю материнской любви и одобрения, старалась соответствовать сестре и маме, пыталась вписаться в их компанию, но часто получала отказы, или что еще хуже чувствовала себя лишней. Меня это сильно обижало. Сейчас я выросла, поумнела, и теперь это ничуть не задевает. Я с трудом могу вынести их компанию чуть больше получаса.
Как я и ожидала, в центре комнаты на софе, расположилась Ким. Всем своим видом она излучала самоуверенность. В то время как голос мамы доносился из гардеробной, она что-то без остановки говорила, вероятно обращаясь к сестре.
Я села на противоположную сторону софы, чтобы держаться подальше от этой стервы. Между нами струилась шелковая ткань лавандового цвета. Платье матери для приема, под ним на ковре стояли замшевые серые шпильки. Я старалась не вникать в их разговор, уставившись в экран смартфона, стала пролистывать ленту в фейсбук. На самом деле меня мало интересовала лента, я была сосредоточена на том, что в данный момент будет говорить мать. Неосознанно проигрывая предстоящий разговор в голове.
Не имеет значение, что она скажет, какие доводы она приведет, я не уступлю.
Твердо решила я.
Ким не чем не лучше меня. У нее было право выбора. Месяц назад на предпоследней примерке, когда мы еще могли изменить выбор нарядов для вечера, она им не воспользовалась, а теперь какая неожиданность она поняла, что мое платье — это то, о чем она «мечтала всю жизнь».
Стерва.
Внутри все сильнее росло раздражение. Я уверена она все делает специально, чтобы в очередной раз показать свою значимость.
«Я все делаю правильно», — как мантру я в очередной раз повторила про себя.
Голова мамы появилась из гардеробной, первым делом она оценивающе посмотрела на меня.
— Господи, что опять на тебе надето? — возмутилась она.
Опустив глаза обратно в экран телефона, я закатила глаза. Мама опять скрылась в гардеробной.
— Тебе всего шестнадцать Октавия, а ты выглядишь не как девушка из высшего общества, — наступила секундная пауза, указывая на то, что она скорее всего старается подобрать слова чтобы помягче меня оскорбить. — А как потрепанная девица, скажи ты разве не понимаешь, что выглядишь вульгарно? — ну вот, очень даже мягко, слава богу на этот вопрос мне не нужно отвечать.