Подлые
Шрифт:
Как только самолет приземлился в аэропорту Лос-Анжелеса, я включила телефон, всю дорогу до дома, Брендон не оставлял меня в покое, он безконца звонил и писал. Я не нашла в себе сил, чтобы прочитать даже сообщение. Быстро вызвала такси, отключила звук, бросила телефон обратно в сумку.
Едва я переступила порог родительского дома, как наткнулась на отца.
— Дорогая, что ты делаешь дома так рано? — С тревогой в голосе спросил он.
Целую отца в гладко выбритую щеку.
— Очень хотела к мужу и дочери. — Объясняю я.
—
Прищурившись, он внимательно изучает меня.
Да папа случилось, я снова разрушила свою жизнь, после того как четыре года собирала крупицы, которые остались от моего сердца.
— Нет, все в порядке! Это правда, пап. — Пытаюсь я убедить его и себя за одно.
Он с недоверием продолжает смотреть на меня.
— Миа еще спит?
— Конечно она спит, еще только пять утра.
Я так спешила домой, что даже не посмотрела на время. Телефон в сумке снова завибрировал, я достала его и тут же нажала на отбой, а потом и вовсе отключила.
Отец выжидающе смотрел на меня, и потер затылок.
— Я так понимаю это Брендан? — Наконец спросил он.
— Пап, прошу тебя не волнуйся, я уже взрослая девочка, если я сказала, что все хорошо. Значит так и есть. Я ужасно соскучилась по своему мужу и дочери, очень хочу их увидеть. — Убедительно говорю я.
Еще раз поцеловала отца в щеку, обошла его и направилась к лестнице, убегая как трусиха от его недоверчивого взгляда и расспросов. Потому что еще пара вопросов и я не смогла бы больше выдержать и рассказала бы ему все. В конце концов он тоже настаивал на этой поездке, намекая на то, что нам нужно разобраться в своих отношениях. Что ж «отлично разобрались», ничего не скажешь.
Крадучись я прошла по коридору, поставила сумку с вещами возле нашей спальни, прошла чуть дальше в комнату Мии. Когда я открыла ее, кровать была пуста. В замешательстве, вошла в комнату, чтобы убедиться, что ребенка в ней нет.
Моментальная паника затуманила мой разум, который стал твердить, что Каллум все узнал, и увез дочь. За доли секунды в моей голове развернулся самый худший сценарий. Тошнота подкатила к горлу. В ужасе я выбежала обратно в коридор. Кровь застучала в висках. Я подошла к спальне, резко распахнула дверь. Испытав такое же мгновенное облегчение, когда увидела Мию, которая сладко спала, распластавшись поперек кровати. Не оставив места для отца. Каллум бедняжка едва удерживался на самом краю.
От произошедшего, от смятения и тяжелого груза чувства вины все эмоции смешались, я беззвучно засмеялась, а по щекам потекли слезы. Он замечательный отец, самый лучший какой только может быть у нее. И так будет всегда.
Господи.
Что будет когда Брендон вернется? Надеюсь, у него хватит ума, а главное уважения к моей семье, не явится сюда, для выяснения отношений. О чем я говорю. Это же Брендан, именно так он и поступит, особенно учитывая тот факт, что я не ответила ни на один звонок. И сбежала, не объяснившись, так и не проронив не слова.
Мы могли бы уехать сегодня же, но это вызовет подозрение, а самое главное расстроит родителей, к тому же я не смогу адекватно объяснить свой поспешный отъезд мужу.
Нужно встретится с Брендоном раньше, чем он появится на пороге нашего дома, объясниться с ним на нейтральной территории и сказать, чтобы он оставил меня в покое. Все что произошло было очередной ошибкой.
Еле слышно на носочках, я прокралась в ванную. Горячий душ — это то, что мне необходимо сейчас. Как бы я хотела, что бы вода смывала все ошибки и чувства без остатка. Или хоть немного облегчала страдания и мучительные муки совести.
Неожиданно теплые руки Каллума прервали мои душевные терзания, обвили мою талию. Я вздрогнула, он прижал меня к себе и начал нежно целовать мою шею.
Я замерла.
Он взял гель для душа из моих рук налил немного на ладони растер их и стал намыливать мои груди.
Несколько часов назад я сидела в ванной с Брендоном, где он так же прикасался ко мне, целовал и покусывал мою кожу. Сильная боль пронзила мою душу. Я остановила руки Каллума и повернулась лицом к нему.
— Я соскучился. — Хриплым голосом сказал он.
Вода стекала по его волосам, телу. Какой же он был красивый. Темные волосы, нежный взгляд ореховых глаз. Я стою перед ним, обнаженная, сдерживаясь не из последних сил, чтобы не впасть в истерику не упасть на колени и не рассказать ему обо всем, что я успела натворить за эти 24 часа. Я поступила очень, очень подло с ним. Из-за капель воды, которые стекают по лицу, он не видит моих слез.
— Меня не было всего сутки. Я очень устала, и уже помылась.
Я протиснулась через него, вышла из душа.
— Октавия… — Окликнул он.
Я обернулась, продолжая обтираться полотенцем.
— Все хорошо?
Сердце пропустило удар.
— Почему ты спрашиваешь? — Обернувшись в полотенце, я потянулась за вторым, чтобы повязать на голову, я готова была делать все что угодно, только бы не смотреть в его глаза.
— Ты вчера не ответила ни на один звонок.
— Телефон забыла в номере, была вечеринка, контракт подписан…
— Знаю. Я горжусь тобой. — Перебил он меня.
От его слов, комната будто стала сужаться. Боль в моей груди стала усиливаться, голова закружилась, но я проигнорирую и эти чувства.
— Сразу после завтрака мне нужно будет съездить в офис. Я случайно прихватила документы, нужно их отвезти. — Вру я.
Глава 35. Октавия
Октавия
— Мамочка, не уезжай. — Хнычет Миа.
— Обещаю малышка, я только отвезу документы и сразу же вернусь обратно.
— Хочу с тобой.
— Нет. Ты останешься с папой и бабушкой.
Миа, как всегда, обижаясь надула свои пухлые губки, которые были точь-в-точь как у ее отца. Нахмурив брови, сложила ручки на груди.