Подлые

Ellie Faraday

Беременность Кимберли никак не входила в мои планы. Наш брак и семейная жизнь была полным провалом. Через два месяца после свадьбы, череды постоянных перепалок и истерик Ким потеряла ребенка. Она винила меня, и она была права, во всем был виноват только я. За то, что рушил ее внутренний мир, она ненавидела меня с каждым днем все сильнее. Мы не могли находится рядом больше двух часов, иначе наши споры перерастали в настоящие скандалы. Кимберли требовала, настаивала жаждала моей любви. Я убивал с каждым прожитым днем в ней эти чувства к себе, потому что не мог ничего ей

предложить взамен кроме своей фамилии и статуса. Каждый день я засыпал и просыпался с уродливой дыркой в груди и мыслями о Тави. Итог нашего брака с Ким был очевиден. Она не выдержала такого отношения к себе. Сдалась и бросила меня. Чему я очень благодарен. Я залечил свои раны, научился жить без чувств. С того времени и до сих пор отношений для меня не существует. Но только не сней. Как и прежде ее близость заставляет чувствовать себя слабым. Столько лет она пыталась залезть мне под кожу. А когда добилась своего, разрушила мой мир до основания. Долгие четыре года, день за днем я ждал ее возвращения, и вот она здесь.

Холодная. Чужая. Замужняя.

Оперившись руками о стену, пульс мой вновь начал учащаться от ожидания встречи и знакомства с ее мужем. Он каждую ночь ложится с ней в постель. Должен быть ей благодарен она всегда была честна и говорила правду. Она использовала меня, чтобы насолить своей сестре.

Я ударил ладонью о кафель.

Я разрушу твой идеальный маленький мир малышка. Заставлю тебя презирать себя. Но перед этим ты будешь умолять меня чтобы я дал тебе кончить.

Господи.

Я склонил голову на бок и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя.

От вида ее голой задницы в моей пастели я больше не мог сдерживаться.

****

Через тридцать минут я стоял напротив зеркала в комнате, одеваясь и застёгивая рубашку, готовый идти на ужин.

Застегнув запонки, потянулся к ящику, где хранятся флаконы с парфюмом, и начал искать тот которым пользовался в школе. Хочу напомнить Октавии о том времени.

Я начал активно искать синий флакон Bulgari.

Чувствую себя подростком.

Мысленно хохотнув, я подметил что веду себя слишком странно. В то же время оправдывая себя, что должен использовать все возможные способы для того, чтобы пошатнуть ее рассудок.

Перед выходом из дома еще раз убедился, что Виктория не вернулась.

На заднем дворе Кларков уже было слишком много народа. Всех присутствующих конечно же я знал, это были партнеры, друзья наших семей, почетные клиенты нашей фирмы. Поэтому мое появление началась с приветствия всех встречающихся мне знакомых лиц на пути. Быстро заканчивая беседы с каждым, направился к Клифу. Который стоял рядом с моим отцом, внезапно воздух пронзил заливистый детский смех.

Обернувшись, я увидел маленькую девочку в молочном платье с рюшами, со всех ног она бежала в нашем направлении, ее белокурые кудряшки подпрыгивали.

— Папа! — прокричала она, бросилась в объятия темноволосого мужчины в очках.

На миг мне стало трудно дышать. Я остановился. — Это он.

Ярость стала закипать во мне. Неожиданно большая мужская рука коснулась моего плеча.

— Сынок! — Поприветствовал

меня Клиф.

В ответ я смог лишь выдавить из себя дебильную улыбку, к тому же мы виделись сегодня в офисе.

— Пойдем, я познакомлю тебя с моим зятем.

— Каллум. — Окликнул он его.

Каллум подошел к нам, держа белокурую девочку, на руках. Которая была просто копией своей мамы. Он поставил ребенка на землю.

— Брендон, это Каллум муж Октавии. Брендон тоже мой зять, только, к сожалению, уже бывший, их развод с Кимберли стал для всех большим ударом. — Продолжал он жаловаться ему. — Они были вместе еще со старшей школы, но, к счастью, их развод не лишил меня сына. Он по-отцовски похлопал меня по спине. — Я приобрел в лице Брендона партнера.

Он протянул мне руку, но не успел я пожать руку ему в ответ, как девочка закричала.

— А я? А я? Дедуля.

— Ох прости принцесса. Конечно. — Он смешно ударил себя по лбу.

Что выглядело довольно комично, Клиф всегда обожал детей, таким он и был в нашем детстве, весёлым, добрым всеобщим папой для всех нас.

— Брендон познакомься. — Это ее величество принцесса Миа.

Она протянула свою руку. Второй крепко удерживая своего плюшевого медведя. Я присел на корточки взяв ее крошечную ручку в свою и в манере подданого — Миледи, — поцеловал ей руку.

Все мужчины стоявшие рядом засмеялись.

Мая смутившись вырвала маленькую ручку, побежала прочь, крича, что-то не разборчивое.

— Она просто не минуты не сидит на месте. — Произнес Каллум.

— Да, это точно. — Поддержал его Клиф. — Она вся в мать.

— Ты помнишь? — Обращаясь ко мне спросил он.

— Как такое можно забыть, каждый наш праздник заканчивался кадастровой.

Отец и Клиф засмеялись.

— Помните, как она сожгла елку в нашем доме на рождество? — Добавил отец.

Все продолжили смеяться еще сильнее, муж Октавии, лишь улыбался. Он не знает ее так как знаю я. Мы семья. Ты чужой.

Я заглянул за плечо моего отца в направлении куда побежала маленькая принцесса. И из дома показалась та, к кому она убежала. Октавия вышла в белом платье, взяла дочь на руки, к ним подошла с Зоуи, ассистентка моего отца, ну и моя ассистентка, иногда.

Клиф стал посвящать Каллума в дела компании, делясь тем, что вот уже как два месяца мы не можем заключить контракт с японцами на поставку высоко технологичных материалов для строительства. Я не слушаю их, все мое внимание направлено на Тави, как же они прекрасны. Материнство ей пошло на пользу, взгляд скользил по ней, и ее дочери.

От ее приближения к нам, сердце стало колотится как безумное.

Глава 29. Брендон

Брендон

Октавия подошла к нему со спины. Одной рукой взяла под руку, второй по-прежнему держала малышку, прижавшуюся к ней. Миа похоже все еще была смущена моим жестом, я не хотел ее напугать, лишь произвести впечатление. Смотрел на них и не мог поверить, как же малышка похожа на Тави в детстве.

— Привет Брендон. — С ноткой надменности произнесла она.