Подиум судьбы
Шрифт:
– Оставь меня в покое! – Я перешла на крик: – Отвали, придурок!
Вадим схватил меня за обе руки, я не могла пошевелиться.
– Детка, любимая, я все сделаю, как мы хотели. Мы ведь собирались дать друг другу клятву в вечной любви. Дадим ее сейчас и будем…
Вадим не успел договорить, я извернулась и укусила его за щеку.
– Ах ты, тварь!
На секунду он ослабил хватку, и я смогла вырваться, но уже через несколько ступенек он догнал меня и опять вцепился, как зомби, как жуткий монстр
И с ужасом увидела, что в его руке что-то сверкнуло. Это был ножик. Небольшой перочинный ножик.
– Что ты хочешь сделать?! Не смей меня трогать! – опять закричала я.
– Успокойся, все будет хорошо, я обещаю, нам не будет больно, мы будем вместе…
Я стала изворачиваться и дергаться еще сильнее. Он прижал меня к стене, схватил за горло и поцеловал:
– Детка, ты не оставляешь мне выбора. И так настойчиво… Раз за разом… Ты такая глупышка! – твердил он шепотом мне на ухо.
– Отвали! Не трогай меня! – Я кричала изо всех сил.
– Скоро все закончится, этот кошмар закончится… – продолжал он, все сильнее прижимая меня к стене и покрывая поцелуями мое лицо.
– Помогите! Люди, помогите! – Я стала звать на помощь, но никто не появился.
– Девочка моя, не бойся ничего, теперь мы будем вместе.
В следующую секунду я почувствовала острую боль – и по шее потекло что-то теплое. Он ослабил хватку, и я обмякла. Ноги подкосились, и я по стене опустилась на пол.
– Детка, прости, так надо. Мы будем вместе, я обещаю, все будет хорошо… – После этих слов Вадим ушел.
Как сквозь вату я услышала, что тяжело хлопнула входная дверь в подъезде.
Хотелось кашлять. Я не могла встать, что-то мокрое капало на пол. Это была моя кровь…
Где мой телефон? Где он? Я вытряхнула содержимое сумочки, едва дотянулась до телефона.
Было очень больно. Я плохо соображала, похоже, теряла сознание…
В глазах у меня становилось мутно. Я с трудом смогла выбрать из контактов телефона номер папы.
– Да, Алиса! – ответил отец.
– Папа, я умираю… – попыталась сказать я, но вместо звука был только жуткий хрип.
– Ты где? Что с тобой?
– В подъезде…
– Алло, не слышно, ты где?
– Дома… – попыталась собрать я последние силы и вложить их в звук.
Вдруг стало очень тепло. Я поняла, что боль прошла, и было предвкушение, что должно случиться что-то очень хорошее. Не знаю, откуда я это взяла. Я собрала разбросанные из сумочки вещи и отряхнулась. Я не сразу заметила, что стало светло.
«Кто-то включил наконец свет в подъезде», – подумала я.
Внизу послышались шаги, и я увидела моего соседа – седовласого дедушку с военной выправкой.
– Как дела, соседушка? – поинтересовался Николай Петрович.
Он всегда
– Все хорошо, – ответила я, – а вы как поживаете?
– Да вот, никак одну дилемму решить не могу, ты мне поможешь? – спросил старичок.
– Чем смогу, помогу, – с готовностью подтвердила я.
– Тогда пойдем со мной.
– Куда? Прямо сейчас? – спросила я.
– Да. А у тебя что, дела? – поинтересовался Николай Петрович.
Я не смогла вспомнить, какие у меня были дела. Кажется, они были, но вот какие…
– Наверное, нет… – неуверенно ответила я.
– Вот и чудненько! – подмигнул мне старичок.
Мы пошли вниз по лестнице, вышли на улицу и не помню как оказались в красивом заснеженном парке. С неба падали большие пушистые снежинки, в свете луны они блестели, как бриллианты. Мы сели на лавочку. Было чувство умиротворения, и не хотелось говорить.
Но все-таки я спросила:
– Я умерла?
Старичок посмотрел мне в глаза:
– А ты как думаешь?
Я посмотрела вдаль. В парке было безлюдно и тихо…
Такое впечатление, будто я сейчас здесь совсем одна. Вспомнилось, как в детстве мама качала меня в кроватке и пела колыбельную… Я так любила ее голос и ласковые глаза! Мелодия той колыбельной зазвучала в голове.
Я вспомнила, как папа катал меня на плечах и учил ползать, потом – ходить… Чуть позже у нас появился Лешка, мой брат. Помню ту безумную любовь, которую ощутила, когда впервые его увидела. Я тогда подумала, что это будет мой самый лучший друг, первый и единственный…
Я вспомнила, как здорово мне было в детстве и как спокойно и весело мы играли с девчонками во дворе. Мы прыгали в классики и бегали до упаду. Мой первый велосипед. Мой первый танец. Мой первый поцелуй… Все-все, что было со мной за последние двадцать пять лет, в одно мгновение всплыло в памяти. Все это возникло как-то единовременно, как знание.
Я вспомнила школу, провинцию, свою первую учительницу, несносных мальчишек из класса и переезд в Москву. Наше первое Общество добрых дел. Кена и Сергея.
– Неужели это конец? – спросила я старичка, повернувшись к нему. – Неужели вот так все заканчивается? Тогда для чего это все было? В чем был смысл?
– А ты сама-то как думаешь? – еще раз задал он мне свой вопрос.
– Я не знаю… я что, как-то не так жила?
Старичок усмехнулся. Я продолжила:
– Или я сделала все, что могла, и больше не нужна в этом мире?