Подиум судьбы
Шрифт:
Как сказал Рустам, «тусовщики – это лучшие друзья, каждого из которых я вижу в первый раз».
В принципе, проводить ночи напролет в клубах – это весело. Есть ощущение, что ты не одинок.
Есть чувство, что у тебя полно друзей. Есть приятная компания и музыка.
Тут можно ни с кем не разговаривать и не уметь танцевать. Можно стоять с бокалом и колыхаться немного в ритм.
У этой музыки нет мелодии, у нее есть только ритм. Она вводит в транс. И алкоголь закрепляет этот эффект.
И
Таблетки я не употребляю, хотя многие в нашей компании это делают. Говорят, от них нет похмелья, и сил хватает на двое суток. Но мне не надо столько сил. А похмелье меня и так не мучает.
Но временами накатывает какая-то особая тоска… и хочется убежать или уехать куда-нибудь подальше от Москвы… чтобы капитально сменить обстановку!
Совсем!
…Теперь я в Монако – лежу на палубе шикарной яхты и загораю. Сейчас утро. Все еще спят после вчерашнего. Мы тут уже третьи сутки!
Конечно, вся основная тусовка здесь была в мае, прошла «Формула», и много людей съехались сюда со всей Европы – и из России, естественно. «Но сейчас тоже неплохо! – думала я. – Тусовки продолжаются, море прекрасное. Красота, да и только!»
Как я оказалась в Монако на яхте? Да как обычно, мы с Рустамом и частью наших прилетели сюда совершенно случайно. Уже было почти утро, как вдруг у Рустама звонит телефон:
– Алло, дорогой! Привет! Сколько лет, сколько зим! Где? О-о-о-о, завидую! А у нас тут мерзкая погода, ну ты знаешь московское лето. Да. Ага. Да. А почему нет? Да я тебе говорю, спорим?! Да прилечу! Да хоть сейчас! Да я – не я, если не прилечу. Ну все, готовь яхту!
– Кто это? – спросила я.
– Алиска, у тебя есть планы на следующую неделю?
– He-а! Сейчас же лето, учеба закончилась, – ответила я, допивая уже четвертый мохито.
– В Монако была?
– Нет.
– А хочешь?
– Очень!
– Вставай, поехали!
Рустам подскочил и со словами «Счет, пожалуйста» начал поспешно собираться.
– Народ, я только что разговаривал со своим старинным другом, он в Монако на своей яхте, скучает в одиночестве. Кто хочет составить ему компанию?
– Я!
– И я!
Все хотели. Но шенгенская виза была не у всех, так что поехали еще трое.
Вот так я оказалась здесь. Олигархический друг Рустама оказался очень приятным мужчиной под пятьдесят, и звали его классически – Иван. Мы каждый вечер на закате садимся с ним на палубе и разговариваем. Он рассказывает мне разные истории о девяностых и начале двухтысячных, или нулевых, как их чаще называют. Но он говорит, что ему нули не нравятся. Вообще! Ни в каком качестве! Вот так.
Он ко мне не пристает и ведет себя очень галантно. Сказал, что я напоминаю ему дочь от первого брака, с которой он не общается уже
Я узнала немало подробностей о том времени, когда была еще маленькая, о девяностых! Некоторые истории я знаю и от папы, но Иван повествовал спокойно и неторопливо очень страшные вещи… Конечно, родители мне немного рассказывали о том времени, но от рассказов Ивана у меня мурашки побежали по коже.
Многих друзей и партнеров Ивана убили. В то время в России было не безопасно. Особенно в Москве.
«По мотивам этих историй нужно написать отдельную книгу», – решила я и сказала об этом Ивану, когда он спросил меня, чем бы я хотела заниматься в будущем. Иван не пьет спиртного, не курит, ведет здоровый образ жизни и встает очень рано. Поэтому завтракаем обычно мы тоже вместе, пока все остальные отсыпаются.
– Ты хочешь написать книгу? – спросил меня Иван.
– Да, хочу.
Я надкусила круассан с нежной творожной начинкой – и мелкие крошки посыпались во все стороны.
– И о чем она будет? – не обратив внимания на фейерверк из крошек, опять спросил Иван.
– О жизни девушки, которая ищет себя.
– Ты хочешь быть писательницей?
– Не знаю пока…
– Зачем же ты хочешь написать книгу?
– Я же говорю, я хочу написать книгу о девушке, которая ищет себя. Может быть, к концу книги она поймет, чего хочет! – ответила я.
Иван неторопливо отпил чай из своей чашки и сказал:
– Уверен, у тебя получится. Дашь автограф?
– Издеваешься?
– Нет. Я же бизнесмен, думаю, твой первый автограф потом можно будет неплохо продать.
Я засмеялась:
– Моя мама пишет стихи. А я – так, десять процентов от ее таланта.
– Что тренируется, то развивается! – сказал Иван многозначительно.
Интересная мысль: способность писать тоже можно тренировать…
Я взяла салфетку и расписалась.
Всю неделю мы провели у берегов Лазурного побережья. Монако, Ницца, Канны, Сен-Тропе… Жить на такой прекрасной большой яхте все равно что в пятизвездочном отеле – внимательный персонал, первоклассные повара, огромные каюты с большими кроватями. Мне казалось, будто я на «Титанике», не иначе. Хорошо, что яхта не тонула!
Иногда мы брали пару кабриолетов и ездили в клубы. Иван оказался очень гостеприимным хозяином, а в клубах и казино его все знали.
…Все наши захотели в клуб, а мы с Иваном пошли в казино. Так вот, Иван показал мне рулетку, покер и блек-джек. Покеру и блек-джеку он научил меня накануне, мы весь день на яхте играли. Так что я знаю правила и вообще-то неплохо играю. Иногда я обыгрываю Ивана. В эти моменты он говорит: «Ученик превзошел своего учителя» – и громко смеется.