Подгоряне

Чобану Ион Константинович

народа, произошло и происходит много изменений, возникает множество новых

проблем, ставятся все новые и новые задачи и перед республиканской партийной

организацией. Какие они, эти задачи, скажем, в промышленном или

сельскохозяйственном развитии Молдавии? Еще поднимаясь по ступенькам

мраморной лестницы, я убедился, как же я отстал от времени. Не знал даже

того, что должность секретаря ЦК по кадрам давно не существовала. И отдел

кадров преобразовался -

и тоже давно - в отдел, который занимался вопросами

организационными. И находился он в противоположной стороне здания, а вход в

него был со двора, через сад: чтобы попасть туда, мне пришлось сделать "от

ворот поворот", обогнуть огромный дом, зайти в него с тыльной стороны через

калитку. К входной двери шел под высокими - вишневыми деревьями, мимо

газонов с цветами, по асфальтированной тропе. Сообщив о своем прибытии,

удобно уселся в кресле перед низеньким круглым столиком в фойе и стал ждать

вызова.

Проходило много озабоченных чем-то людей. Впрочем, по лицам их нетрудно

было и определить, чем именно озабочены: приближались Октябрьские торжества.

Город одевался в праздничные одежды. На всех улицах видны были флаги,

плакаты, лозунги, транспаранты. По главным проспектам уже висели провода с

разноцветными лампочками, готовыми вспыхнуть в любую минуту. Атмосфера

подготовки к торжествам царила, видимо, и в кабинетах громадного здания, где

помещался главный партийный штаб республики. Помимо озабоченности на лицах

работников было и удовлетворение: все подготовительные дела подходили к

завершению. Откуда-то появилось множество Знакомых, дружественно улыбающихся

мне товарищей. Бывшие мои коллеги по комсомолу работали здесь инструкторами,

лекторами, районными инспекторами.

– А-а-а!.. Фрунзэ!.. Ты уже видел Бурдюжу?

– Нет.

– Как, ты еще не виделся с ним? Ну, брат! Бурдюжа теперь важная птица!

Подожди минутку... я ему сейчас позвоню!.. Сообщу, что ты приехал в

Кишинев!..

– Привет, москвич!.. Ты знаешь, что Алеша работает секретарем в

Рыбнице?

– Нет, не знаю.

– Как не знаешь?! Вы же работали с ним в райкоме комсомола!.. А

Вася... Ты знаешь, что он умер? И этого не знаешь... Вы ведь вместе сдавали

экзамены в Москве!..

– Его не приняли. Помню, что у него было что-то с легкими!..

– Да-а... Он потом работал здесь. Но очень болел...

– Жаль! Вася был совсем молодым...

– А Володю помнишь?.. Сейчас он в посольстве секретарствует. Он у нас

дипломат. Так-то, браток!

– Лунгу работает в Совете Министров!

– Ну, хорошо.. А Жосула ты видел? Он работает

редактором вечерней

газеты. Я сейчас же ему позвоню!..

– А Лену?.. Как, и с Леной еще не виделся? Погоди секундочку... Я

сейчас позвоню ей по внутреннему телефону. Скажу, что ты у нас. Она тут, на

втором этаже... Замуж еще не вышла... Минуточку!

– Ну что, Фрунзэ? Может быть, ты не знаешь и о том, что восстановили

ваш районный центр?

– И Шеремет вернулся в Теленешты?
– выкрикнул я в потоке обрушившихся

на меня вопросов.

– Какой Шеремет? Первым секретарем в Теле- нешты поедет главный

инженер из "Молдсельхозтех-ники". Он сам из Лазовского района. Это

предре,-шено!..

– Ты не уезжай! Оставайся на праздники в Кишиневе!
– уговаривали они

меня.
– Если хочешь, достанем тебе пропуск на трибуны, чтоб посмотрел

военный парад и демонстрацию... Или ты затосковал о Красной площади?.. Куда

нам до тебя?!

Люди эти хлопали меня по плечу, всячески показывали, что у них передо

мною нет секретов. Рассказывали мне, кто и где отдыхал, в каких санаториях и

домах отдыха, как купались и рыбачили в Черном море прямо с лодок.

Подтрунивали друг над другом. Не останавливались и перед тем, чтобы

рассказать и о своих любовных мимолетных интрижках. Те, кто еще не были в

отпуске, молча слушали и предвкушали будущие удовольствия на благословенных

берегах, "самого синего в мире" Черного моря. Эти боялись лишь одного: как

бы не подвела погода, внимательно изучали долгосрочные прогнозы синоптиков,

хотя отлично знали, что верить им могут лишь самые наивные простаки. Отпуска

таких работников, увы, приходятся на осенне-зимнее время, когда, скажем, в

Пятигорске свирепствуют шквальные ветры, а в Крыму поднимается шторм. И

самолеты летают не регулярно. Даже теплоходы порою подолгу отсиживаются в

портах, как утомившиеся мастодонты...

Чаю республиканские товарищи мне не предлагали, как это принято в

высоких московских учреждениях. Был такой обычай и тут, но он проник лишь в

кабинеты работников, занимающих более солидные должности. Эти же, которые

сейчас меня окружали, до кабинетного чаепития с посетителями еще не доросли.

Они и без чая выказывали мне свое гостеприимство и всяческое расположение.

Таскали меня из кабинета в кабинет, набивали мою голову новостями, звонили

общим друзьям в райкомы, райисполкомы, в разные министерства. Почти каждый

рассказывал и о своих домашних делах. О жене. О детях. О том, как устроились