Подъем
Шрифт:
— Какая же ты змеюка, — беззлобно одергивает ее подруга, в то время как я лишь улыбаюсь, следя за их перепалкой.
— Ладно, хватит петь мне дифирамбы! Я жутко по вам соскучилась! Ты надолго приехала?
— На неделю. Нужно решить кое-какие вопросы, — возвращая меню официанту, отвечает мне Света, кидая беглый взгляд на внезапно потупившую взор Иру.
— Что? — не могу сдержать удивление, видя их озабоченные лица.
— Ничего. Как работа? — явно пытаясь сбить меня с толку, беззаботно интересуется моя одногруппница.
— Ну… Все
— Ууу, звучит до ужаса скучно!
— А вот и нет! Ты большая умничка, что решила устроиться в это бюро! Уж лучше разговоры о вязанных носках, чем сидеть в четырех стенах.
— Брось! Могла бы заняться шоппингом, каждый день пропадать в салонах красоты. Или путешествовать! — Света, как всегда, в своем репертуаре. — Мне бы твои возможности, я бы не стала прозябать за компьютером. Кстати, как там по мужской части?
— Ты неисправима! Самый завидный жених мне в отцы годится.
— Вот! И это лишний раз подтверждает, что ты совершенно не знаешь, как распорядиться своей свободой! — безапелляционно вещает девушка.
— Я бы с тобой согласилась, если бы стремилась ее заполучить. А так, простите. Дома, под боком у мужа, мне было вполне комфортно.
— Ну, знаешь! Сколько вы уже не вместе?
— Год и три месяца, — поедая пасту, отвечаю на заданный мне вопрос.
— Это приличный срок. Ты молодая красивая женщина! Неужели тебе не хочется ласки?
— Не думаю, что готова к другим отношениям…
— Плевать! Не хочешь серьезности, заведи мужика для здоровья!
— Света! — подавившись куском пиццы, встревает в наш разговор Ира. — Неужели ты никогда не перестанешь говорить всякие… непристойности!
— «Говорить всякие непристойности», — скривив лицо, цитирует Иванова, чем еще больше смущает подругу. — И не подумаю. Если бы вы чаще ко мне прислушивались, жили бы куда счастливей! А ты, — тыкая в меня зажатой между пальцами вилкой, — подумай на досуге! Будешь потом кусать локти, осознавая, что упустила пару лет горячего бурного…
— Замолчи! — затыкая уши ладонями, прерывает ее Ирина, вызывая во мне волну смеха.
— Как там Лева? — увожу разговор в мирное русло.
— Отлично! Маленький ловелас! Влюбился сразу в двух одноклассниц, поэтому по вечерам я получаю гневные СМС от родительниц двух белокурых кокеток. Думаю, он пошел в отца! Мама Юли, одной из его возлюбленных, выставила мне счет за оторванные им банты…
— Господи, нам это только предстоит пройти…
— Готовься заранее. Тем более что Семкин папаша постоянством не отличается… Кстати, как он там со своей художницей?
— Отлично. Переезжает в Москву.
— Да ты что? А как же его бизнес? — уронив на стол насаженный на вилку кусочек мяса, изумленно таращится на меня Иринка.
— Анна Федоровна говорит, что Антон останется здесь управляющим.
— А что же его Марго? Поедет за ним?
— Ты так округляешь глаза, словно его отправляют в ссылку в Сибирь! — Света нетерпеливо ерзает на стуле, недовольно глянув на сидящую рядом девушку. — Я бы и минуты не думала! Какая ей разница, где писать свою мазню!
— Едет с ним. И, отдадим ей должное, она неплохая художница… Он звонил мне вчера. В эти выходные я отправлю Семена к нему. С ночевкой. Когда он утрясет все дела на новом месте, ребенок будет проводить у них каникулы, — чувствуя горечь на языке, торопливо делаю глоток апельсинового сока.
— И ты согласилась?
— Разве у меня был выбор? Сема скучает по папе. Пары часов в неделю недостаточно…
За столом повисает молчание. Даже Иванова, никогда не отличающаяся деликатностью, не пытается больше шутить, сосредоточив свое внимание на бифштексе, прекрасно зная, какую боль мне доставляет осознание, что субботнюю ночь мой ребенок проведет в квартире разлучницы. Ира, кажется, еле сдерживает слезы, чем несказанно меня удивляет, отвлекая от горестных дум.
— Эй, ты как? — касаюсь ее ладони, заставляя взглянуть мне в глаза, за что удостаиваюсь вырывающихся из ее груди всхлипов. — Ты чего?
Я растерянно перевожу свой взгляд на сидящую напротив Свету, которая демонстративно закатывает глаза к потолку, всем своим видом говоря, что наша подруга явно не в себе, и через минуту, после десятка тщетных попыток с моей стороны остановить поток слез, она нервно кидает салфетку на стол:
— Господи! Да прекрати же ты ныть!
— Слушай, немного такта тебе бы не повредило! — пытаюсь я заступиться за расклеившуюся девушку.
— Какого такта? У нее просто гормоны разыгрались!
— То есть? — замечаю, что Ира внезапно прекратила свою истерику, краснея и округляя глаза.
— То и есть! Ирка беременна!
— Да ладно?
— Да! Мы просто не знали, как тебе об этом сообщить. Ты же недавно развелась, едва оправилась от предательства, а тут мы со своей радостью!
– Брось, это же просто чудесно! Я очень рада за вас с Сашей! И… Это правда замечательно, — обнимаю ее, радуясь, что на смену всхлипам приходит смех. — Как вы могли? Мой развод вовсе не повод шушукаться за спиной! Или что, ты бы пряталась от меня, чтобы я не дай бог не заметила появляющийся живот?
— С ума сошла, — смеется будущая мама, размазывая свою тушь по щекам. — Просто я ждала подходящего момента.
— Я в порядке, ладно? Сижу здесь, как вы сами мне говорили, молодая и красивая. Так что не драматизируйте!
— Как думаешь, ты уже достаточно окрепла духом? Это еще не все, чем мы не успели с тобой поделиться.
— Думаю да, так что не томите уже!
— Я выхожу замуж, — набрав в грудь побольше воздуха, сообщает мне Света. — Да, не удивляйся. Рано или поздно, это должно было произойти.