Подельница

Дурягин Владимир

— В контейнерах? — спросила Ольга с усмешкой.

— В бумагах! А с сантехником я сам как-нибудь…

— Хорошо, уговорил.

Они подошли к дежурному УАЗу и уселись на заднее сиденье. Машина, изрыгнув клубы черного дыма, выехала на широкую городскую улицу.

Вася поднялся на пятый этаж хрущёвки, немного потоптался, присматриваясь к номерам на дверях, и нажал на звонок номера семнадцать. За дверью послышался быстрый топот босых ног. Дверь открылась, и перед оперативником предстал босоногий хозяин квартиры в закатанных до колена брюках и с мокрой тряпкой в руках. За его спиной наблюдался плавающий в сквозных потоках воздуха легкий

туман. На полу поблескивали небольшие лужицы, которые хозяин не успел подтереть. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Хозяин вытер правую руку о майку и протянул ее Васе.

— Замятин.

— Старший лейтенант Мышкин, — пожал влажную ладонь Вася.

— Проходите на кухню. Там сухо… уже. Прорвало неожиданно…

Вася заметил, что сыскарь Замятин несколько расстроен «неожиданным» потопом и пошел за ним на кухню. Из залы доносилось побрякивание инструментов об батарею — это усердно устранял аварию сантехник.

— Я-то и не думал, что так сильно брызнет. Думал, только чуть закапает, а оно вона как! — хозяин подставил табурет под зад оперативного работника и надавил ладошкой на его погон, заставляя сесть. Тот присел на край табурета. Замятин быстро вышел из кухни и заглянул в залу. Бросил взгляд на полку. Кольца не было. Он посмотрел на стоящего на коленях перед батареей и закручивающего гайку сантехника. На безымянном пальце его правой руки поблескивало золотое кольцо!

«Все-таки сработало! — восторженно подумал Замятин. — А жаль… Работящий парень и хороший спец. Надо же! Голыми руками в кипяток… но ничего. Спецы в тюрьме тоже нужны. Кто его заставлял воровать?»

Вася сидел на краю табурета и нетерпеливо, словно от сильного холода, подергивал ногой, когда на цыпочках вошел хозяин квартиры. Он прикрыл за собой дверь и, потирая руки, шепотом проговорил:

— Сработало. Можно брать… с поличным. Кольцо мое у него на пальце. Только что сам видел.

— Точно? А то ведь…

— Точно, точно. Никого же больше, кроме него, не было. Я тоже немножко в этих вопросах разбираюсь…

— Хозяин, готово! — послышался голос сантехника.

Вася Мышкин поднялся с табурета и отстегнул от пояса наручники. Замятин кивнул, и они пошли в залу.

Сантехник, позвякивая ключами, сложил их в допотопный портфель и поднялся с колен. К нему тут же подошел старший лейтенант.

— Говорят, руки у вас золотые. Нельзя ли на них взглянуть?

Сантехник, ничего не подозревая, поставил портфель на пол и посмотрел на свои руки. В мгновение ока на его запястьях оказались наручники.

— Да вы чего, мужики, офонарели что ли?! — ничего не понимая, возопил сантехник.

Мышкин взял его за руку и сдернул с безымянного пальца кольцо. Замятин было протянул за колечком руку, но опер достал из кармана пакетик и бережно положил его туда.

— Вещдок, — пояснил он хозяину.

— Понял, — согласно кивнул Замятин.

— Какой вещдок?! Вы чего, с ума что ли посходили, от жары?! Мое кольцо!

— Ну, хватит, пошли! — прихлопнул по спине сантехника старший лейтенант.

— Куда?!

— На площадь труда! — Мышкин уже грубее толкнул воришку в спину.

— Ну, инструмент-то хоть можно забрать?

— Так заберешь… года через три, — улыбнулся Замятину оперативник, подталкивая задержанного к выходу. — До свидания, Семен… э-э-э… Львович. Понадобитесь, сообщим.

— Всего доброго… Аверкину привет от меня! — уже вдогонку крикнул Замятин.

— Хорошо, передам. Да вы и сами к нам заглядывайте! —

топая ботинками по ступенькам, откликнулся опер.

Довольный результатом проведенной операции, Замятин потрогал остывшую батарею и вышел на балкон. На улице было по-весеннему шумно. На высоких тополях строили себе большущие гнезда вороны, ведя при этом перебранку с многочисленными галками, тоже претендующими на проживание в этом, экономически выгодном для них районе. На проводе покачивалась все та же жирная ворона. На третьем этаже девятиэтажки, в единственной квартире, на почерневшем от времени фасаде выделялись белизной недавно вставленные евроокна. Средняя створка балконного окна была распахнута наотмашь, хотя она могла открываться и под углом. Ворона неожиданно снялась с провода и спикировала в проем того самого окна. Семен Львович улыбнулся. «Так вот как ты вес набираешь, – подумал он. – Домушничаешь, значит». Через некоторое время ворона снова покачивалась на проводе, начищая об него испачканный пищей клюв.

Вася Мышкин сидел за своим столом и внимательно разглядывал через лупу колечко, изъятое у сантехника при задержании. В дверь, словно ветер, ворвалась Ольга.

— Ну, как дела? — спросила она, усаживаясь за свой стол.

— Мои — нормально. Вор доставлен в отделение без приключений. В обезьяннике обдумывает мое предложение о помощи следствию.

— А-а, — с иронией произнесла Ольга.

— Ну, а ты нарыла чего-нибудь? — в свою очередь спросил Вася.

— Нарыла еще больше себе работы. Механик базы поведал, что строительный мусор обычно вывозят другими машинами, самосвалами. И погрузку обычно производят сами дворники, потому что ремонты квартир производятся не так уж и часто. А раз так, они бы сразу наткнулись на труп и сообщили бы куда надо.

— Значит, надо искать самосвалы, которые загружались именно строительным мусором.

— Надо. Но у них там документов этих… заявок, путевок… за месяц не разберешь.

— Ну и что дальше?

— А дальше больше. Нужно взять заключение в медэкспертизе, чтобы знать точное время, когда наступила смерть. Тогда меньше будет возни с путевками.

— Вот и займись, — проговорил Вася, не отрывая глаза от лупы.

— А ты чего? Ты же знаешь, что меня там тошнит!

— Там всех тошнит, ну и что?

— Тогда поехали вместе. — Привстала со стула Ольга.

— Не могу.

— Почему?! — пристукнула она ладошкой по столу.

— Потому что мне нужно забрать у участкового заявления граждан об украденном у них сантехником золоте. Потом надо сверить даты заявлений с датами совершенных краж. Чтобы дать ход следствию и вскоре его закрыть. Так что работы у меня сегодня до полуночи.

— Выкрутился. Ну, ладно! — многообещающе произнесла Ольга и, поднявшись со своего места, нарочно громко протопала к выходу. — Если шеф спросит — я в морге!

Вася с кривой ухмылкой пожал плечами. В дверях с Ольгой столкнулся дежурный сержант.

— Извините, товарищ лейтенант. Здравия желаю! — прислонил он руку к козырьку.

— И вам не хворать, — сухо произнесла Ольга.

— Товарищ старший лейтенант, задержанный, которого вы привели, с вами говорить желают. Привести?

— Н-ну… приведите.

Через некоторое время в кабинет вошел сантехник, за ним сержант.

— Снимите с него наручники, — стараясь казаться добрым, приказал опер. — Сержант, оставьте нас. Я позову, когда понадобитесь. А вы присаживайтесь.