Подельница

Дурягин Владимир

Опера переглянулись.

— Давай излагай, — пробормотал Вася. — У тебя складно… всегда получается.

Ольга бросила на него недовольный взгляд и со стулом подвинулась поближе к столу начальника.

— В общем, труп обнаружили рабочие свалки, как они представились. Они там пустые бутылки собирают, моют и после сдают…

— Оля, что они там сдают, мне по барабану. Ты по делу говори, — сдержанно проговорил начальник.

— Так вот, обнаружив большой мешок с трупом в строительном мусоре, они через шофера-мусоровоза сообщили в райотдел. Те приехали, потоптались… мусор

городской, ну и передали это дело нам.

— Ну, это мне известно. Что за труп?

— По спецовке рабочий. Скорей всего строитель-ремонтник. На вид лет этак около тридцати. Мусор специфический: обрезки гипсокартона, побелка… — Ольга бросила взгляд на напарника. Тот неопределенно пожал плечами, поерзал на стуле.

— Можно, я?.. — кашлянув в кулак, спросил старший лейтенант Мышкин.

— Ну…

— Когда мешок раскрыли, в нем был обнаружен согнутый пополам и стянутый поясным ремнем труп, как уже заметила лейтенант Сорокина, мужчины лет тридцати. Видимо, чтобы труп поместился в мешок, злоумышленник того и согнул. Из этого вытекает следующее: в мешок труп упаковали сразу же после убийства, когда тело было еще мягким, послушным. Спустя сутки его было бы так не сложить.

— Логично, — проговорил, задумчиво щурясь, начальник.

— После предварительного осмотра выяснилось, что смерть наступила приблизительно сутки назад, от поражения электрическим током.

— Почему именно током? Что, кожа почернела? Так строителей белых теперь мало, там сплошь… чумазые.

— Не только рожа… простите… кожа, — глаза Васи забегали по полу, — на ладонях и пальцах признаки сильных ожогов. Окончательные результаты обследования будут готовы только завтра к полудню.

— М-да. Завтра к полудню, говорите? Ну, ладно. Чем займетесь до полудня?

— Так хватает… — попробовал отлынить Вася.

— Только что, до вас, меня навестил бывший наш сотрудник. Нынче пенсионер и частный сыщик, Семен Львович Замятин. Может, помните?

Опера пожали плечами.

— Ну, это не столь важно. Там в их районе, что меж Советским проспектом и улицей Заря Свободы, золотишко кто-то тырит. Ну, там… цепочки золотые, перстенечки, колечки всякие ценные. У участкового, говорят, стол от заявлений ломится, не знает, чего делать. Так вот, Замятин вычислил воришку, осталось только взять с поличным. С утра подсобите ему. Вот его адрес и телефон.

— Так это же в компетенции Григорьева, — возмутился Вася.

— В засаде они. Вора пасут, — пояснил майор Аверкин.

Ольга взяла бумажку с адресом, прочитала и положила в свою сумочку.

— Разрешите идти? — спросил старший лейтенант Мышкин.

– Да идите уже, – махнул рукой начальник и потянулся к графину с водой.

2

Вернувшись домой, Семен Львович, не разуваясь, прошел в залу. Обручальное кольцо лежало на полке стенки и не сияло, как прежде. Солнце теперь не светило в его окна, а находилось в полуденном апогее и плавило битумные швы на крышах домов. Он распахнул балконную дверь и вернулся в прихожую, к телефону. Набрал номер сантехника. На том конце провода трубку долго не снимали, надеясь, что у звонившего

лопнет терпение и он бросит это занятие. Но у Семена Львовича терпения, наработанного за тридцать лет в уголовном розыске, было предостаточно, и он дождался ответа диспетчера.

— Диспетчер ТэСэЖе слушает, — прозвучал в трубке раздражительный возглас.

— Добрый день. Вас беспокоит житель дома девяносто девять по Заре Свободы, квартира семнадцать.

— Так, что у вас? — нетерпеливо перебила диспетчер.

— У меня? — Семен Львович на несколько секунд задумался и для надежности решил соврать. — Я тут отопление попробовал перекрыть, кран закрутил, а снизу из-под него теперь вода сочится. Подо мной целых четыре этажа, если течь усилится, в общем, сами понимаете. Что делать, не знаю. Сантехника бы поскорей прислали, что ли.

— Сильно течет?

— Ну, струйка… толщиной со спичку.

В трубке что-то зашуршало, заскрипело, и было едва слышно, как диспетчер дает кому-то указания. Наконец снова послышался тот же голос:

— Сантехник будет в течение часа, ждите, — пообещала диспетчер и сразу положила трубку. Было понятно, что ей уже до чертиков надоели обращения граждан по вопросам прогнившей сантехнической арматуры.

— Ну-с, ладно, — пробормотал себе под нос Семен Львович. — Пойду, расковыряю кран.

Семен Львович не был силен в сантехнике. Подойдя к чугунной батарее, рождения тридцатых годов, он, немного подумав, наклонился и закрутил вентиль крана. Затем пошел на кухню, взял широкую миску и подставил ее под кран. Но кран и не думал течь. Тогда хозяин принялся его крутить туда-сюда, чтобы вызвать хотя бы малейшую капель, иначе вызов сантехника будет ложным. А это чревато последствиями. Он пошел в кладовку, долго там копался, пока отыскал молоток, и, вернувшись, принялся постукивать по крану. Но результат оставался положительным, и батарея начала постепенно остывать…

Солнечным апрельским утром оперативные работники Вася и Ольга вышли на крыльцо второго полицейского управления. Вася, морщась на яркое солнце, достал из кармана большие с затемненными стеклами очки и приспособил их у себя на лице. Глядя на напарника, Ольга рассмеялась.

— Ты чего? — спросил Вася недоуменно.

— Да так, смешно. Наша форма и темные очки. Обхохочешься.

Вася тяжело вздохнул и, сняв очки, сунул их в карман.

— Что теперь? Я их зря покупал что ли? — обидчиво произнес он.

— Нет… ну, в «гражданке» еще куда ни шло, а в форме — полный пипец.

Василий нахмурился, кашлянул в кулак.

— Ну, ладно. Машина в нашем распоряжении только до полудня, — скороговоркой начал он, чтобы напарница не смогла его перебить. — Поэтому предлагаю, для экономии драгоценного времени, разделиться.

— Как это?

— Лейтенант Сорокина, не перебивайте старшего по званию и слушайте внимательно.

— Ой, ой, ой! Ну, слушаю, — Ольга сложила руки на груди.

— Сейчас меня забросите к этому… сыскарю… в засаду, а ты, пока машина под жо… то есть в нашем распоряжении, дуй на автобазу городского хозяйства и разузнай график вывоза мусорных контейнеров. В общем, поройся там поглубже.