Подчинись нам
Шрифт:
— И ты решила мне сегодня показать, что на самом деле не отдаёшь предпочтение моему брату? — недобро прищуривается А-атон.
От его взгляда начинает сосать под ложечкой, и холодок пробегает по спине. Но я сама начала этот разговор. И должна объясниться.
— Я и не отдаю, — качаю головой. — Просто… с ним я не так сильно контролирую свои эмоции и желания, как рядом с вами.
— Почему? — белые брови сдвигаются, образуя хмурую складку на переносице.
— Мне показалось, Повелителю Са-оиру так больше нравится. А вас мне гораздо сложнее понять, и я боюсь разозлить слишком
Стоит последнему слову слететь с моих губ, и между нами воцаряется напряжённая тишина. А-атон буравит меня испытывающим изучающим взглядом, и я буквально представляю, как в его инопланетных высокоинтеллектуальных мозгах идёт тщательный анализ всего, что я сказала.
— Мне нравится, что ты держишь свои обещания. И раз дело в них… я позволяю тебе открыто демонстрировать свои эмоции и, особенно, желания наедине со мной. Также как и наедине с братом.
Теперь он смотрит с явным ожиданием. Я должна прямо сейчас всё продемонстрировать?
— Спасибо, мой господин, — улыбаюсь благодарно. И, потянувшись выше, целую его в сомкнутые губы. Провожу по жёсткой линии языком, поддаваясь тем самым эмоциям и желаниям. Тихим стоном отвечаю на жёсткую хватку стальных пальцев на моём бедре.
И уже через миг на моём затылке оказывается мужская рука, отсекая все возможные попытки отстраниться. Мой светлый сэ-аран полностью перехватывает инициативу, углубляя поцелуй. Его язык врывается между губ, порабощая и овладевая, лаская рот изнутри, исследуя и вылизывая, толкаясь в чувственном ритме. Стирая напрочь все связные мысли.
— Ты спрашивала, улетаю ли я сегодня, — бормочет он мне в губы, отстранившись на расстояние вдоха. Выпивает жадно моё прерывистое дыхание. — Да, я улетаю. У меня есть неотложные дела, которые я должен решить до коронации. Во дворце с тобой остаётся Са-оир. И я хочу услышать от тебя. Ты будешь скучать без меня, Лина?
Значит, всё-таки улетает. И, судя по всему, не на один день.
— Очень, мой господин, — вздыхаю грустно. Даже слёзы на глаза выступают.
— Я хочу знать… насколько, — вкрадчиво велит мне, отпуская волосы. — Дай мне почувствовать
Хоть мои сэ-аран и очень разные характерами, но их требования ко мне поразительно совпадают. Они оба хотят быть уверенными, что я желаю только их двоих, что чувствую искреннюю привязанность, одинаково сильную к ним обоим, что жду, что скучаю… Может, мои надежды и преждевременны, но разве стали бы мужчины ждать такого от женщины, если бы она была им безразлична? Разве были бы настолько внимательны и заботливы? Ведь контролировать можно и по-другому, подчинять можно с помощью страха и кнута. А ко мне всё больше ласку применяют, пусть грубую порой и жёсткую, расчётливую и порочную. Как сами мои сэ-аран.
И подслушанный мною разговор лишь подпитывает ростки этой хрупкой надежды на взаимность, заставляя сердце болезненно-сладко сжиматься и трепетать в груди. Даже если это самообман… сейчас мне до безумия хочется обмануться.
Облизав пересохшие губы, я снова тянусь к моему светлому Повелителю. Под его пристальным взглядом подтягиваю колени,
— Когда я думаю о том, что, возможно, не увижу вас несколько дней, мне уже сейчас становится очень грустно, — шепчу тихо, кошечкой потираясь и ластясь. Снова целуя своего сдержанного и холодного сэ-аран, который, оказывается, так сильно желает моей страсти. — Мне хочется видеть вас, чувствовать, быть в ваших руках, в ваших объятиях. Мне хочется вашей ласки и заботы. И вашего обладания. Хочется дарить вам взамен всю свою нежность.
А-атон шумно выдыхает, пожирая меня пылающим взглядом. Гладит моё тело, спину, ягодицы, бёдра… то, как перышком, проводит пальцами, то сжимает почти до боли, теряя контроль. С каждым моим словом, с каждым поцелуем, его дыхание всё заметней учащается. И в груди рождается тихое возбуждённое рычание, от которого у меня мурашки бегут по телу и пальцы на ногах поджимаются.
— Продолжай, — велит хрипло, запрокидывая голову. Откровенно намекая, где ему хочется почувствовать мои губы.
И я продолжаю свою неумелую но очень пылкую игру. Уже без слов. Трогая губами и лаская языком, срывая с мужских губ тихие стоны. И упиваясь тем, как он реагирует нам мои прикосновения и ласки.
Спускаюсь всё ниже и ниже, уделяя внимание каждому кусочку гладкой светлой кожи. Ласкаю ртом шею, грудь, плоские соски. Целую напряжённый рельефный живот, обласкав языком каждый кубик… и косые мышцы, ведущие к паху… Пока перед моим лицом во всей возбуждённой красе не предстаёт мужской член.
С того дня, когда я смущённо думала, могу ли приласкать Са-оира ртом, прошло всего ничего, а кажется, будто вечность. И сейчас я точно знаю, что хочу это сделать для А-атона. Мне хочется сделать ему так приятно, чтобы он помнил обо мне постоянно, чтобы думал… и вспоминал… хотел только меня. И вернулся поскорее.
Тихо выдохнув, я обхватываю ладонью перевитый венами гладкий ствол. Веду вверх и вниз, ещё раз, наслаждаясь нежной бархатистостью кожи, под которой сокрыта каменная мощь. Бросаю взгляд украдкой на лицо А-атона. Он смотрит. Грудная клетка высоко вздымается при каждом вдохе, черты искажены возбуждением… а в глазах пылают сверхновые, затягивая в чёрные дыры дикой жажды.
— Я хочу твой рот, — рычит А-атон, скаля клыки. Толкается мне в руку: — Возьми его.
— Да, мой господин, — улыбаюсь одновременно смущённо и игриво. И проведя ещё раз ладонью по пульсирующей плоти, обхватываю губами головку.
Глава 81
Я привыкла, что меня берут и моими действиями руководят. Сейчас приходится справляться самой, вспоминая наставления А-атона, когда он, сжимая мои волосы на затылке, имел мой рот. И я старательно облизываю напряжённую плоть, нежно лаская пальчиками упругие мешочки мошонки, играю языком, когда беру его глубже, постепенно расслабляя горло и приспосабливаясь… И упиваюсь гортанным стоном моего мужчины, тем как выгибается его мощное тело на простынях.