Подчинись нам
Шрифт:
Ну и, само собой, разобраться с тем, как что тут работает, что мне можно, что нельзя… делать, брать, пользоваться. Чтобы меньше раздражать его своей… неудобностью.
Хм. Вот и план-минимум у меня вырисовался. Осталось воплотить.
— Воду остановить. Сушка, — произношу я чётко и раздельно, как мне велел ри-одо.
И уже спустя несколько минут выхожу из очистительного отсека. Сухая и растрепанная. Но на этот раз останавливаюсь в предбаннике и осторожно выглядываю в большую «гостиную», где вчера на меня Чотжар пялился. Вдруг он опять
Чёрт. Действительно, там. Торчит высокомерным изваянием посреди комнаты.
И ри-одо сидит. Полностью одетый. Волосы заплетены в эту его косу. Завтракает.
— Иди сюда, Лина, — приказывает, даже не поворачивая ко мне головы.
Вот как он меня видит? Чувствует как-то?
Ещё и наг теперь смотрит на меня.
А я снова голая. И придётся идти.
Закусив губу и сложив руки на груди, выхожу из предбанника. И, не глядя на хвостатого, устремляюсь к хозяину. Тот поднимает на меня взгляд, лишь когда я оказываюсь рядом. Окидывает оценивающим взглядом, особенно отметив руки на груди и пылающие щёки. Потом переводит взгляд на безмолвного. Снова на меня. И хмыкает иронично.
Указывает глазами на оттоманку у своих ног.
Что, опять кормить будет? Да ещё в присутствии Чотжара?
— Твои волосы ужасно выглядят, зверушка, — сообщает, когда я с горем пополам занимаю отведённое мне место, сильно стараясь не светить самым интимным перед змеехвостым. — Чотжар подбери для Лины средства по уходу за волосами и телом. И несколько комплектов удобной одежды. По прилёту займёшься её гардеробом основательно.
Наг выразительно вскидывает бровь, смотря на хозяина в немом вопросе.
— Её статус я озвучу, когда мы прилетим. Ты узнаешь первым, — спокойно замечает ри-одо, как-то поняв своего слугу. Отламывает кусочек какой-то лепёшки, сосредоточенно мажет её зелёной пастой. — Покажи ей, как вызывать тебя при необходимости. У меня уже нет на это времени, — и уже мне: — Открой рот, Лина.
После вчерашнего ужина я выполняю эту его команду раньше, чем успеваю задуматься. Даже не представляла, что так легко поддаюсь дрессуре.
Лепёшка тут же оказывается у меня во рту. Вкусная.
Ри-одо действительно снова меня кормит. Кусочек за кусочком. И мне приходится есть, стараясь не подавиться под взглядом Чотжара. Сначала удивлённым, а потом становящимся каким-то слишком внимательным и тяжёлым.
— Неприкосновенна. Помнишь, Чотжар? — роняет угрожающе мой хозяин, от которого не укрылось то, как смотрит на меня его слуга.
Тот вскидывает взгляд на ри-одо и, криво усмехнувшись, склоняет голову.
Глава 22
Пока ри-одо был рядом, отдавая Чотжару распоряжения насчёт меня, и мне насчёт того, что делать в его отсутствие, я как-то даже не задумывалась о том, что вот-вот придётся остаться с безмолвным наедине. Лишь поддакивала. Да, сделаю. Да, научусь. Да, постараюсь.
Но вот с завтраком покончено. Хозяин, благосклонно потрепав меня по макушке, поднимается
А я остаюсь на оттоманке. И Чотжар напротив. Наблюдает за мной, склонив голову набок с каким-то даже плотоядным интересом. Жуткий. И непонятный со всем этими своими взглядами. Может, он меня вообще сожрать хочет, и лишь слово хозяина его сдерживает?
Чёрт. Мне страшно.
Подрываюсь на ноги и устремляюсь вслед за ри-одо. По широкой дуге обогнув своего надсмотрщика.
— Мой господин, можно спросить?
Он останавливается, медленно оборачиваясь. Окидывает меня удивлённым взглядом.
— Я спешу, зверушка, — роняет холодно.
Ох. Этот резкий тон, как ведро ледяной воды на голову. Замораживает на ходу, останавливая все глупые порывы.
— Простите, — прошу, сжав руки и опустив голову. Пряча глаза. И свои чувства.
Пару секунд ри-одо молчит. И от его пристального взгляда мурашки по коже бегают. Но вот я слышу тихий шорох его одежды. И мужчина подходит ко мне. Жёсткие пальцы хватают за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.
— Что ты хотела спросить, Лина?
— Лишь, когда вы вернётесь, господин, — шепчу, завороженно уплывая в чернильную тьму его глаз. Уже далеко не такую холодную. — Просто… я буду ждать.
— Будешь? — прищуривается он.
— Да. Очень, — отвечаю абсолютно искренне.
Как бы он сам меня порой не пугал, с ним я чувствую себя, может и не в безопасности, но хотя бы защищённой.
В глазах хозяина вспыхивает удивление. Но постепенно оно сменяется самым настоящим удовлетворением от моих слов.
— Я вернусь к концу светового дня, зверушка. У нас осталась ещё одна ночь, чтобы подготовить тебя к прибытию в мой дом, — уведомляет он, проводя пальцем по моим губам. Нажимая и заставляя их распахнуть. — Будь послушной девочкой, и я подумаю, как тебя вознаградить.
И прежде чем отпустить, сминает мой рот в коротком требовательном поцелуе. Да таком жарком, что я ещё с минуту стою потом, смотря на закрывшиеся за ним створки двери и трогая припухшие губы. Гадая, что в его понимании может сойти за вознаграждение.
В себя прихожу лишь когда слышу позади странный шипящий звук, похожий на смешок.
Резко обернувшись, натыкаюсь глазами на Чотжара. Змеехвостый неспешно и даже как-то лениво приближается ко мне. И на губах нага змеится циничная ухмылка.
Испуганно выдохнув, я невольно делаю шаг назад. Что бы там ри-одо ему не приказывал, я этого ползучего всё равно опасаюсь.
Издав непонятный цокающий звук, он… обползает вокруг меня. Рассматривает, как что-то весьма непонятное и не вызывающее доверия. Не прикасается, но тем не менее его длинный хвост образует на полу вокруг моих ног закрытое кольцо. Заключая в ловушку. А наг останавливается передо мной, возвышаясь огромной громадиной. И смотрит так выжидающе, испытывающе. Словно спрашивает, что я теперь буду делать.