Подчинись мне
Шрифт:
— У нас тут больница, Абрамов! А у тебя один трах в голове!
– негодует врач.
— Помнится, раньше тебя это вполне устраивало, - напоминает мужчина, и я стискиваю зубы. Мне неприятно. Одно дело - просто предполагать, что между этими двумя что-то было, другое —
слышать подтверждение.
Больно впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы отвлечься от дерущих душу мыслей. В конце концов, Тимур не был праведником до встречи со мной, и я понимала это с самого начала. Быть может, вокруг еще полно таких, как эта Аня, и если я всякий раз
— Завидуешь?!
– ухмыляется мужчина.
— Ты неисправим, Абрамов, вот честно! Мне теперь за твои ночные похождения влетит, а ты сидишь тут, и лыбу давишь.
— У тебя когда-нибудь было такое чувство, будто бабочки в животе? – неожиданно спрашивает
Тимур.
Мне кажется, я сейчас задохнусь. Он что, правда это сказал? Или мне послышалось?
— Короче, тебе пора, — со вздохом сообщает врач.
– Вот в часы посещения придешь – и сиди тут сколько влезет! В другое время нельзя. У нас специализированный объект, а девчонке твоей покой нужен. Нельзя ей пока трахаться. Тем более, с тобой.
— Почему это именно со мной нельзя?
– у Абрамова хорошее настроение. Еще ни разу до этого момента я не слышала, чтобы его голос был таким, как сейчас.
— Не набивай себе цену, - Анна Юрьевна, наконец, смягчается.
– Ты ведь понимаешь, о чем я. А
теперь давай, тебе пора. Пока главврач не узнал, что у нас посторонние в палатах ночуют.
— Умыться хоть можно?
– хмыкает мужчина.
— Не утрируй!
– строго замечает Анна.
— И еще кое-что, Ань, — Тимур становится серьезным.
– Варе экстренная контрацепция нужна, сможешь достать?
— Нет, резко припечатывает.
– Ты вообще понимаешь, насколько это вредно?
Абрамов тяжело вздыхает. Мне немного неприятно, что мысли о ребенке от меня так сильно тяготят его. Но все же я стараюсь брать во внимание всю нашу ситуацию и принимать близко к сердцу.
— Это ты сунул-вынул и пошел. А девочке что? Ей чуть за двадцать. Ты не думаешь совсем.
— Почему я раньше не замечал, что ты такая душная?
– интересуется будто бы сам у себя
Абрамов.
— Это не шутки, Тимур. Любой гинеколог тебе скажет, что экстренная контрацепция вполне может нанести реальный и очень серьезный вред. И сбившийся цикл будет самым невинным его последствием. Так что можете делать, что хотите, но я в этом участвовать не собираюсь.
— Ясно, - по голосу понимаю, что Абрамов мрачнеет.
– И что тогда делать?
— Понести ответственность за свой кайф?
– задает врач вопрос, не требующий ответа.
Повисает гнетущая пауза.
Мне хочется разрядить обстановку, потому подаю признаки жизни. Приподнимаюсь на локтях и поворачиваюсь в сторону беседующих.
— Не волнуйся, Тимур, я выпью эту таблетку. Купишь в аптеке и привезешь.
Здравствуйте, Анна Юрьевна.
Женщина с сочувствием мотает головой.
— Намучаешься ты с ним, - заключает она в итоге, прежде, чем покинуть мою палату.
—
Смотрю ему в глаза и укладываю ладошку на щеку, что стала еще более колючей за ночь.
— Ты была охуительной, - он скрывает мою ладонь своей, и я чувствую его мягкое тепло.
— Ты тоже, - смущенно улыбаюсь и, кажется, краснею.
– Насчет таблетки ты не беспокойся, я выпью.
Не понимаю, почему опять завожу разговор по эту таблетку.
— Нет, - отрезает Абрамов.
— Что?
— Если врач сказала нельзя, значит нельзя, - вполне серьезно отвечает он.
– Не хочу снова навредить тебе.
Тимур набрасывается на меня и целует. Валит обратно на кровать. Нагло разводит коленом мои бедра в стороны, чтобы устроиться удобнее.
И он целует меня так жадно, что животе и правда порхают бабочки, прямо как он сказал.
Я тоже это чувствую. И все как будто нереальное. Не со мной. Я поверить не могу, что еще вчера ненавидела Абрамова за сломанную жизнь, а сегодня мне так приятно и комфортно в его руках.
Его губы двигаются на моих. Чувствую между своих ног жесткий бугор. И меня ударяет огне изнутри. Дергает от резкой вспышки возбуждения внизу живота. Интересно, с ним когда-нибудь будет по-другому?
Тимур все сильнее стискивает меня. Кажется, еще немного и раздавит. Таю в его руках. Позволяю впиваться в мои губы и посасывать их очень неприлично и возбуждающе.
И мне так приятно помнить сейчас о бабочках в его животе! Неужели, мне стоило только ответить нежностью и лаской, как Абрамов тут же переменился? Быть может, ему вправду не хватало именно этого — любви?!
Не знаю, сколько времени проходит прежде, чем Тимур отрывается от моих губ.
— Если ты мне врешь - убью нахрен!
– предупреждает мужчина.
Не знаю, о чем именно он, но киваю. Не собираюсь обманывать. То, что я делаю -искренне и от самого сердца.
Он вдруг наклоняется ниже, кладет голову рядом с моей, зарываясь в волосы, гулко втягивая воздух. Вдыхает мой аромат, точно наркотик.
И я вновь давлю в себе желание рассказать ему о матери. Сейчас не время. Просто не смогу. Не найду в себе силы убить его «бабочек». Уверена, что бы там не придумала его мать, Тимур не даст меня в обиду.
Глава 68
Тимур
Два дня спустя
— Ты, правда, не обязан, - говорит мама. — Меня водитель отвезет.
— Ты сума сошла что ли?
– отвечаю, точно примерный сын. Я знаю, как должны вести себя хорошие дети, и делаю это время от времени, потому что обязан.
Но сейчас дико бесит! Мама не виновата, что подвернула ногу. Именно в тот момент, когда мне нужно забирать Варю из больницы. Как назло, сука! Точно специально! Отец улетел в командировку в Китай и возиться с матерью теперь попросту некому.