Подчинись мне
Шрифт:
— Тебе не за что извиняться, Никит. И я не держу зла, — улыбаюсь с грустью. В глубине души я надеялась, что Абрамовы больше не потревожат меня, и я медленно, маленькими шажками, научусь жить заново. Пойду к психологу, если нужно, чтобы как-то блокировать нездоровые воспоминания и чертовы сны.
Но вот Никита здесь. Пришел с весьма странной для меня просьбой. До этого утра я была уверена, что его отец и имя мое забыл. Всю меня забыл.
Хотя... может быть так и есть. Он же не сам приехал. И вряд ли бы стал
Пусть даже звучало все порой мерзко и грязно.
— Не сбивайте меня, пожалуйста, Варвара Владимировна, - просит Никита.
– Я узнал все у Аллы
Егоровны. И я не дурак, чтобы не заметить, как вы тогда выглядели.
Неприятно, что он помнит. Что понимает.
— В общем, я прошу прощения за обидные слова.
— Я не сержусь, - теперь моя улыбка более теплая.
Мне даже хочется взять Никиту за руку для поддержки, но я вовремя останавливаю себя, вспоминая о его вероятных чувствах ко мне. Касания, пусть и такие невинные, сейчас будут лишними.
— Так что ты хотел попросить?
– перехожу сразу к делу.
— Я хочу, чтобы вы к нему приехали, - выдает подросток, и чувствую, как начинает копиться в горле болезненный комок.
— Что ты имеешь в виду?
– не отказываюсь сразу. С ребятами его возраста так нельзя —рубить с плеча. Надо выслушать поначалу, быть может, удастся найти какое-то решение дистанционно. А
Никита, он может навыдумывать всякого по каким-то своим личным причинам. Например, чтобы повидаться со мной.
— Я не знаю, с чего все началось. Мы не общались какое-то время. Я был такой злой. Жил у деда.
Домой не хотелось. Я даже не звонил ему, понимаете? Не хотел видеть! Но потом что-то случилось. Когда я все же решил поехать домой, дед с бабкой стали отговаривать. Не пускали.
Сначала просто придумывали отмазы, а потом чуть в комнате не заперли.
Интересное начало.
— Но я все равно сбежал, - продолжает Никита.
– Я чувствовал, что что-то не так, понимаете?
— Понимаю, - соглашаюсь. У меня ведь тоже бывает такое. Когда нутро чует подвох.
— Я даже подумал, что папа умер, а они боятся сказать.
Видно, как подросток переживает. Давлю очередной порыв погладить его по голове и приласкать.
Ласки этому мальчику явно не хватает.
— В общем, бухает он.
Невольно представляю этот образ. Поджимаю губы. У Абрамова есть все. Что может заставить такого человека скатиться до неприглядного состояния?
— Я злился сначала, но когда понял, что становится только хуже.. пожалуйста, поговорите с ним.
— Никит, - вздыхаю.
— Нет, послушайте!
— Никит!
– снова перебиваю его.
– Я понимаю, как тебе страшно, но я не тот человек, который
— Да ничего вы не понимаете!
– подросток подскакивает на ноги, и теперь возвышается надо мной, высокий и взвинченный.
– Не подпустит он никого! Думаете, бабка с дедом не пытались?
Думаете, я не пробовал поговорить с ним? И я боюсь, что с отцом что-то случится! Да, он такой вот человек, но он мой папа! И я не могу смотреть на то, как он подыхает от алкашки.
— Ладно, хорошо, — примирительно выставляю перед собой ладони.
– Но с чего ты взял, что у меня получится? Ты ведь помнишь, как мы расстались. И хорошего там было мало.
— Потому что как-то раз я пришел поговорить с ним и увидел, как папа смотрит ваши фотографии.
Даже спрашивать ничего не стал. А он сказал: «Запомни, сучонок, все беды от баб». А потом швырнул телефон в стену. Я просто не знаю, что еще сделать! Он ведь сдохнет так, понимаете?!
У меня аж дыхание перехватывает. Представляю, что сейчас переживает этот мальчик.
Ему и так то несладко было с Тимуром, а теперь все стало только хуже.
И я не понимаю, как должна поступить. Мне кажется, будет странным, что я вот так вот через месяц ни того ни с сего приеду к Абрамову, учитывая, как молила отпустить меня. Да и что я скажу, если даже близкие бессильны?
Но, глядя на Никиту, осознаю - отказать не смогу. В конце концов, это ведь просто, разговор. Он ни к чему меня не обязывает.
— Ладно, - соглашаюсь в итоге.
– Правда, я бы на твоем месте на результат не рассчитывала. И
хочу, чтобы ты понимал, я делаю это ради тебя, а не ради денег твоего отца.
Понял?!
Никита кивает.
— Только дай мне двадцать минут. Нужно привести себя в порядок.
Глава 46
Варвара
Мы с Никитой практически всю дорогу до дома Абрамовых проводим молча. Иногда я разбавляю тишину вопросами о школе и учебе.
Говорить об отце мальчика и том, что произошло между нами месяц назад, нет никакого желания.
Во-первых, мы оба чувствуем себя неловко. Во-вторых, это не тот период моей жизни, который мне хотелось бы вспоминать. В-третьих, я в принципе предпочла бы остаться в стороне, но мне жаль Никиту. Он оказался в такой ситуации, когда ни один родственник не может помочь.
Правда, не уверена, что и я смогу. С другой стороны, сам факт моего согласия должен дать ребенку надежду. Иногда и этого оказывается достаточно. Просто верить.
И Никита почему-то верит в меня. В то, что получится.