Подарок

Макдэниел Джан

Он забрал у нее кольцо с такими словами:

— Невероятное и невиданное кольцо для невероятной и невиданной женщины. Ярдли, выходи за меня замуж.

— Ох, Саймон! Ты меня просто ставишь в тупик! — И она подала ему руку, чтобы он мог надеть на палец кольцо. Выглядел он в этот момент торжественнее, чем целый церковный хор мальчиков. — Так ты действительно купил его, когда был в Калифорнии?

— Ну, теперь ты поверила, что я уже тогда хотел жениться на тебе, беременная ты там или нет?

— О Господи!.. Как я люблю

тебя, Саймон, ты не представляешь! И всегда буду любить. Если хочешь, я могу прокричать это на весь Киттридж.

— Береги свое горлышко, дорогая. Сейчас тебя все равно никто не услышит, все спят. А воздух морозный. Давай лучше продолжим наши перешептывания. Вот я, например, могу заверить тебя, что готов любоваться тобой даже тогда, когда твои волосы поседеют. Ты веришь мне? Поверь! Ну, а теперь твоя очередь что-нибудь мне прошептать.

Крупные слезы радости катились по щекам Ярдли. Ее настолько переполняли чувства, что ответ свой она и вправду могла только прошептать:

— Ничего большего я от жизни и ожидать не могла. Я была так одинока, но даже не понимала этого, пока не встретила тебя.

Шепот ее Саймон расслышал очень хорошо.

Он обнял ее и повел назад, к автостоянке, где их ждал «ягуар».

— Больше ты никогда не будешь одинока, бэби. Никогда.

Глава 15

По дороге к дому бабушки Ярдли все еще рассматривала кольцо на своем пальце. Хорошо, что они с Саймоном успеют поделиться своей радостью с Селиной и Бо, прежде чем те уедут. Если, конечно, они еще не уехали. А ей, видит Бог, так хотелось их застать!

— Не возражаешь, если я включу радио? — спросила она.

— Какие могут быть возражения?

Но, включив приемник, она наткнулась на трансляцию футбольного матча. Виновато взглянув на Саймона, она все же повернула ручку. Другая станция передавала народную музыку. Звуки, доносящиеся из репродуктора, показались ей знакомыми.

— Вот уж не думал, что ты любишь народную музыку, — довольно ядовито проворчал он.

Она удивленно посмотрела на него и спросила:

— Ты что, не узнал? Да это же песня, которую пел Бо в ту ночь! Ну? Вспомнил?

Саймон наморщил лоб.

— Будь я проклят! Да это же не просто та песня, которую пел Бо, это он сам и поет.

— Не может быть…

И Ярдли не переключалась на другую станцию до тех пор, пока не закончилась песня и не заговорил диск-жокей:

«Это был Бо Дженнингс, вышедший на первое место в третьем туре нашего музыкального конкурса, участники которого представляют все штаты нашей страны».

Ярдли растерянно проговорила:

— Кто бы мог подумать! Я себя чувствую просто одураченной.

— Я же говорил, что прежде где-то его видел.

— Может, хоть теперь Мими немного получше будет относиться к их браку.

— Наверное, у Селины были какие-то свои причины, заставившие ее умолчать

об известности Бо. Возможно, не захотела, чтобы его успех играл какую-то роль в ее отношениях с собственным семейством. Она ведь собиралась оставить Бо и потому опасалась, что Мими, узнав, кто он и что он, круче насела бы на нее, убеждая к нему возвратиться.

Ярдли пожала плечами.

— Мими порождение светского общества. Она воспитана таким образом, что испытывает угрозу со стороны простых, небогатых людей. Я не говорю, что это хорошо, просто так уж она воспитана.

— А она никогда не рассказывала о своем детстве, о юности?

— Нет. В самом деле, почему?

— Да, это просто удивительно. Вот мой дедушка… Боже, как здорово он умел рассказывать! Я думаю, он помнил все, что с ним когда-либо случалось. Он рассказывал о всех собаках, которых имел, о всех своих товарищах, с которыми играл, об учителях, которые терзали его в школе. Мы с Гленном ловили каждое его слово.

— Твой дед жив?

— Нет, умер года за два до того, как мать забрала Гленна и оставила нас с отцом.

— Ты когда-нибудь пытался найти ее? Или своего брата?

Саймон пожал плечами.

— Почему я должен искать? Им, кажется, легче найти меня.

— Может, они и пытались, но ты же надолго уезжал из Киттриджа.

— Они оба теперь чужие для меня люди. И прошу тебя, не затевай ток-шоу на эту тему, пытаясь убедить меня, что без них моя жизнь никогда не будет совершенной и полной.

— Я и не думала затевать подобных разговоров. Все это слишком твое личное, чтобы кто-то пытался давать тебе советы. Но все же… Ты вот ведь обеспокоен судьбой Селины. Кстати, ты на ее счет заблуждаешься. Она ничего не говорила нам о Бо, потому что ей это все безразлично.

Саймон свернул на подъездную дорожку, ведущую к дому. Остановившись, выключил мотор, но из машины не вышел. Повернулся к ней и спросил:

— Так мы что, должны сообщить им о нас?

Она не просила об этом, понимая, что он не особенно нуждается в благословении Селины.

— Да, я хотела поговорить с ней до ее отъезда. Кстати, если она до воскресенья не уедет, то обязательно пригласит тебя на обед.

— А Мими?

— Теперь она занята приготовлениями к самым пышным свадебным торжествам года. Я так рада, что мы сегодня наконец все с ней обсудили.

— Она надавала обещаний, потому что думает: раз оригинальной формы у меня нет, то и дело остановится. Впрочем, она ни в чем не уверена, поскольку не знает точно, обнаружил ли я пропажу.

Ярдли побледнела.

— Послушай, а ты уверен, что это она взяла форму?

— Кто-то другой, кто знает коды сигнализации, установленной в моем доме? Да и кому еще нужна эта чертова штука? — Ярдли промолчала. — Ладно, хорошо, я ничего не буду говорить. Не хочу портить этот вечер. Но что касается «самых пышных свадебных торжеств года»…