Подарок
Шрифт:
Рука Ярдли легла на край пианино. Она действительно волочила на себе фамильное предприятие, никогда особенно не задумываясь, может ли в него вписаться ее сестра. Да и захочет ли она этого.
— Ох, Селина, прости. Все всегда были уверены, что ты совсем не интересуешься делами «Коллекции Киттриджей».
— Ну уж конечно, ваша семейка всегда лучше Меня знала, чего я хочу и на что я способна.
— Ты права, Селина. Нехорошо, что дедушка не взял тебя в дело, какие бы причины у него на то ни были. Не сомневаюсь, что он думал о компании гораздо больше,
— Не знаю, смогу ли согласиться на это. Ведь я человек свободный, люблю взять и отправиться куда-нибудь на новое место, иными словами, ценю свободу передвижения, в то время как ты тащишь на себе все дела компании и прикована к этому городку. Остаться здесь! Да Мими от этого кондрашка хватит.
— Оставь ее в покое. Чего ты от нее хочешь?
— Немного родственной теплоты, которая обычно достается внучке от бабушки.
Ярдли покачала головой.
— Мими никогда не была классической бабушкой, которая задаривает своих внуков игрушками, пирожными и шоколадками. Черт возьми, Селина, ты исчезаешь на целые месяцы и даже не удосуживаешься поднять телефонную трубку и сообщить нам, где вы с Кэйси обретаетесь. Демонстративно отстраняешься от нас, а потом ожидаешь, что она пригласит по поводу твоего появления духовой оркестр? Да откуда тебе знать, как она к тебе относится, если ты с ней совсем почти не общаешься?
— Хорошо, давай не будем выяснять отношений. — Селина вынудила себя улыбнуться. — Просто я действительно не могу остаться.
— И куда ты отправишься на сей раз?
Селина пожала плечами.
— Настанет время, и я узнаю это.
— Ладно, не стоит, в самом деле, торопить события. Я очень рада, что ты с Кэйси наконец объявилась у нас.
— Убеждена, что и для тебя это место не совсем здоровое. Если ты останешься в Киттридже, заведи хотя бы собственный дом.
Ярдли покачала головой.
— Дом завести не штука. Но я не могу сейчас оставить Мими одну.
— Да она никогда и не позволит тебе съехать от нее. Смотри, она уже впутала тебя в преступление, и чего ради? Из-за какой-то пустячной гипсовой цацки!
— Думаю, нам не стоит больше обсуждать эту тему.
Селина тяжело вздохнула.
— Знаешь, мы всегда избегаем разговоров об отце Кэйси, но Мими уверена, что он был алкоголиком. Порой события развиваются совсем не так, как мы планируем, но я до сих пор не могу его забыть. Это было лучшее время в моей жизни. И я все еще люблю его.
Ярдли внимательно посмотрела на сестру.
— В таком случае почему ты не с ним?
Ответом было молчание. Потом Селина заговорила о другом:
— Послушай, Ярдли, Саймон и вправду выглядел измученным. И этот человек определенно имеет что-то на уме.
— Не сомневаюсь, что он втайне злорадствует.
— Я бы не сказала, что он показался мне особенно самоуверенным и нахальным. Дедушка всегда считал, что каждый должен руководствоваться не столько эмоциями, сколько
— В Бостоне я позволила одному типу причинить мне боль. — Ярдли вздохнула. — И не желаю, чтобы подобное произошло опять. Я надеялась, что здесь встречу искреннего, надежного человека…
— Из тех, что натягивают на голову поварской колпак и кухаркин фартук и жарят на веранде бифштексы, воображая, что они на пикнике? Да такой раньше времени сведет тебя в могилу! Ярдли, ты так настойчиво ищешь в людях идеал, что иногда не замечаешь их явных недостатков. Почему бы тебе и к Саймону не отнестись столь же снисходительно? Я ведь не призываю тебя завтра же выскочить за него замуж и нарожать ему кучу детей. Но надо же получше присмотреться к нему…
Ярдли отвела взгляд от сестры. Не будь Саймон так решительно настроен против ее семьи, она бы нашла брачный исход дела просто восхитительным, ибо никогда еще не встречала человека, который бы ей так нравился. Чувствовалось, что он добрый и благородный, но скрывает это все под непроницаемой маской, полагая, очевидно, подобные свойства слабостью. Совсем как ее дедушка.
Но не обманывает ли ее интуиция? Может быть, она видит в нем то, чего нет, ведь на нее сильно давит физическое влечение к нему.
Подняв глаза, Ярдли увидела, что Селина изучает ее.
— Ох, Селли, — сказала она, с ногами забираясь в кресло. — Конечно, я хочу, чтобы у меня был дом, муж и дети. Это же естественные вещи, которые другим людям достаются почти что даром. Но Саймон всецело поглощен идеей завоевания мира, начиная с «Коллекции Киттриджей» и всего нашего городка.
— Хорошо, но разве ты не можешь допустить, что вчерашнее событие смутило его ничуть не меньше, чем тебя саму?
— Поверь мне, он точно знал, что делает.
— Он же не один это делал, вы оба в этом участвовали, хотя ты и не планировала подобный поворот событий. Это называется страсть, сестренка.
— Ох, оставь… — почти застонала Ярдли. — Лучше скажи, чья это на тебе пижама?
Селина оглядела свою одежду и подняла брови.
— Как чья? Моя.
— Ты что, купила ее на вырост?
И тут Селина, с нехарактерным для нее проворством, подхватила Кэйси, чмокнула его в щечку и сказала:
— Пойдем, ковбой, надо же наконец подумать и о завтраке.
Ярдли почти перегнулась через ручку невероятно тяжелой магазинной тележки и принялась толкать ее вдоль полок местного универсама. Изучая ценники и мысленно подсчитывая стоимость всех покупок, она то и дело строила забавные рожицы сидевшему перед ней и вцепившемуся обеими ручонками в края корзины племяннику.
Закупка продуктов без списка была чистой авантюрой, поскольку, пребывая в расстроенных чувствах, Ярдли механически выдергивала с полок упаковку за упаковкой и бросала их в тележку. После столь раннего пробуждения и трудного разговора с сестрой соображала она не очень хорошо, а считала и того хуже.