Подарок
Шрифт:
– Надеюсь, - буркнул Коди. Сказал, что его полное имя Коди Штрембайер, но он не любит своей фамилии, поскольку в ней звучит "слишком много немецкого".
– Да, - согласилась Ника.
– Нацизм так и прёт. Вермахт, гестапо и всё такое.
Она рассмеялась. "Зубрила!
– подумал Коди, потом вспомнил подходящее слово: - Заучка".
Коди принял левее, занял средний ряд и задал на круиз-контроле скорость чуть меньше предельной - не нужно давать копам повода для беспокойства.
Солнце
Ника молчала. Некоторое время она копалась в своей сумочке, потом успокоилась и задремала. Коди бросал на неё короткие взгляды, и всякий раз убеждался, что она - не то. Совсем не то. И что, скорее всего, эта поездка закончится всего лишь напрасно сожженным бензином.
Трасса была почти пуста, редкие набегающие огоньки успокаивали, мотор урчал.
Коди вспомнил себя, когда он был четырнадцатилетним подростком. Вспомнил свой велосипед "Стартрек" и фотографию коммандера Спока, которую он прилепил на раму - это казалось жутко крутым. Тем летом он помогал отцу развозить почту. Ферма Джима Лоуренса располагалась дальше всех, у чёрта на куличках - очень долго петлять на автомобиле, но очень легко добраться на велосипеде - через овраг, пролесок, по деревянному мостку (по этому мосту ходили коровы, и щели между брёвнами были забиты навозом) через ручей.
В полуденный зной можно было оставить велосипед у моста и спуститься к воде... Коди чувствовал лёгкое волнение, он тысячи раз вспоминал этот случай и подсознательно понимал, куда катятся мысли.
Пугливые маленькие рыбки разбегались от его ладоней, он зачерпывал воду и швырял её в лицо, не заботясь, что намочит рубаху. Потом брал велосипед за руль, и шагом поднимался из оврага. Тропа выходила на дорогу, до дома Лоуренсов оставалось ярдов двести, не больше... Сердце сладостно колотилось.
Вдалеке, у крыльца дома стояла миссис Лоуренс. Коди видит её крепкую дородную фигуру, видит, как ветерок играет чёрными волосами. Миссис Лоуренс жгучая брюнетка, и волосы она начёсывает особым образом - они окружают лицо веером.
Коди вскакивает на велосипед и давит на педаль всем телом, Стартрек мчится вперёд, чуть виляя и позвякивая хромированным звонком.
Вдруг миссис Лоуренс задирает юбку.
В первый миг, кажется, это проделки ветра, это он вскинул, играючи, ткань, чтобы подразнить парня, но нет, ветер здесь не при чём. Коди продолжает давить на педали, велосипед набирает скорость, на лице коммандера Спока остаётся непроницаемое выражение.
Картинка ясна и очевидна, как божий день. Чёрный кучерявый треугольник и выразительная устрица под ним (Коди долго придумывал, с чем сравнить увиденное и понял, что лучшей метафоры не подобрать) с пухлыми,
Велосипед проносится мимо, Коди выворачивает шею под невероятным углом, но не замечает этого. На невозмутимом (и красивом... да, его можно признать красивым) лице миссис Лоуренс происходит движение - она подмигивает и растягивает губы в улыбке. Посылает воздушный поцелуй, не отпуская рукой юбку.
Быть может, она пьяна? У Коди нет возможности это выяснить. Домчавшись до поворота, он отбрасывает велосипед и суёт руку в штаны, пытаясь сообразить, что там происходит. По светлой ткани расплывается тёмное пятно, в ушах гремят литавры. Белый свет на мгновение гаснет.
"А она ничего". Ника пошевелила во сне губами, это выглядит мило. Коди подумал, что... что шатенка или блондинка... не всё ли равно? В последний момент он представит миссис Лоуренс и только потом свет взорвётся - так бывает всегда. "Может быть, зря я загоняюсь за брюнетками?"
Под колесо попал камень, машину легонько тряхнуло, Ники открыла глаза, вопросительно посмотрела на водителя.
– Знаешь, - сказал Коди, - ты смелая девушка. Очень смелая. Села в незнакомую машину...
Ника поправила очки и сказала, что риск минимален - машина новая, и...
– Машина это одно, - перебил он.
– А водитель совсем другое. Ты села в машину к незнакомому мужчине. Это риск.
– Я вас не понимаю, - Ника плотнее запахнула свой свитер.
Коди отметил, что у неё совсем маленькие груди, едва выразительнее мальчишеских. И ещё удивился, что только сейчас заметил брекеты на её зубах - они блеснули в сумраке. Подумал, что слишком увлёкся своими фантазиями и перестал замечать действительность, а это плохо. Очень плохо.
– А что, если я насильник?
– спросил он.
– Что тогда?
– А вы насильник?
– ответила она вопросом.
– Я - нет. Но что, если да? Что ты будешь делать?
– Я...
– она повернулась к окну, нерешительно подняла палец.
– Выпрыгнешь из машины? На такой скорости это смертельный трюк. Тебя просто размажет по асфальту. Давай другой способ.
Он увидел, как округлились её глаза за очками и мысленно ухмыльнулся.
– Вы... вы меня пугаете, мистер Штрембайер. Зачем вы это делаете?
"Смотри-ка, запомнила фамилию", - удивился Коди. Обычно ему приходилось повторять своё имя сотню раз, чтобы его запомнили.
– Да ты не волнуйся. Ночь долгая, я просто забавляю нас разговорами, - он наиграно зевнул.
– Чтобы не уснуть.
Ника попросила включить проигрыватель, Коди дал согласие и сказал, что в бардачке лежит коробка с дисками. Она выбрала Дайон Уорвик, лирические песни. Коди не возражал, хотя он бы предпочёл Майлза Дэвиса с его пронзительными острыми звуками.