Подарок
Шрифт:
В маленьком ресторане было почти пусто. Только двое каких-то парней — скорее всего, шоферов стоявшего у входа грузовика — пили кофе за столиком в углу.
Он прошел внутрь и сел так, чтобы видеть стоявшую у стойки женщину — хрупкую, небольшого роста, с темными волосами. Мать Карен, точнее, Кэролайн. Еще одна участница трагедии, разыгравшейся в этом городе семь лет назад — а на самом деле, намного раньше.
Уловив его взгляд, она подошла и, не сказав ни слова, положила перед ним меню. По утрам она обычно работала в зале одна, и лишь когда ресторан открывался вечером, после перерыва, приходила
Он даже не стал читать меню, просто заказал яичницу с беконом и кофе. Секунду подумал и попросил:
— И еще, пожалуйста, шоколадное пирожное.
Казалось, она удивилась, и он впервые услышал ее голос:
— Но этого нет в меню. Вы бывали у нас раньше?
Дел покачал головой.
— Нет, я просто знаком с человеком, который их здесь когда-то пробовал — лет десять назад.
На ее губах появилось подобие легкой улыбки.
— Вас устроит вчерашнее?
— Да, разумеется. Мне их очень хвалили.
— Это старый рецепт — еще моего отца.
Дел проводил ее взглядом и задумчиво оглядел полутемное помещение. Этот ресторан когда-то открыл дедушка Карен, тот самый дедушка, кокоторого она так любила.
Он был родом не отсюда — из Детройта. Сразу после войны, скитаясь в поисках работы, он случайно забрел в этот городок— и остался в нем на всю жизнь. Устроился поваром в кафе, через несколько лет выкупил его и построил на его месте этот ресторан — вскоре после рождения единственной дочери. Когда девочке было всего шесть лет, его жена умерла, пытаясь родить второго ребенка.
Он растил девочку сам — она была всей его семьей. Нежная, хрупкая, доверчивая, привыкшая к доброте и любви — не имеющая ни сил, ни воли противостоять злу.
В неполные восемнадцать лет она вышла замуж за парня из соседнего городка, с которым познакомилась на танцах. Отцу, разумеется, хотелось бы для нее мужа понадежнее — не шалопая, едва закончившего школу — но она была влюблена и не хотела ждать.
Через год у нее родилась дочь — Кэролайн. Молодая женщина продолжала работать в ресторане у отца, а ее муж никак не мог найти себе дело по душе и мечтал о переезде в большой город...
—Что-нибудь еще, сэр?
Дел удивленно вскинул голову. Она стояла рядом, вопросительно глядя на него. Только сейчас он понял, что, задумавшись, съел все, не почувствовав вкуса.
— Да, пожалуйста, еще чашку кофе.
— Вам понравилось пирожное?
Он пошарил глазами по столу и обнаружил тарелочку с остатками крема.
— Да, очень, можно еще одно?
Пирожное было действительно прекрасным, но он пробовал и лучше. Карен часто делала такие же — но вкуснее, потому что их готовила она.
На улице светило солнце — не обжигая, как было для него привычно, а мягко лаская теплыми лучами.
У случайно встреченного прохожего Дел спросил дорогу и нашел небольшую церковь, а за ней — кладбище, которое существовало здесь с основания города. Медленно пошел по дорожке, читая
Плита из белого мрамора. Надпись — только имя: «Кэролайн Тери». Даты — вторая через шестнадцать лет после первой. И цветы, совсем свежие — маленький букетик на ослепительно белом мраморе.
Как на самом деле звали девушку, покоившуюся под этой плитой? Этого уже никто никогда не узнает. Но цветы на могиле лежали — возможно, как просьба о прощении.
Вскоре после рождения дочери молодой муж стал поколачивать жену. Она ухитрялась скрывать это от всех, пока не попала в больницу — муж чересчур увлекся и сломал ей челюсть. Городок был маленький, отец узнал об этом сразу — не поверил, что она опять «упала с лестницы» и заставил обратиться в полицию.
На суде муж каялся, бил себя в грудь, просил у жены прощения— и получил всего три месяца. Но, выйдя из тюрьмы, домой не поехал, заявив, что «сыт всем этим по горло»— очевидно, под «всем этим» подразумевалось то, что жена снова была беременна.
Вернулся он, когда его второй дочке — Трейси — исполнилось уже два года, вернулся — и вымолил прощение. Пообещал начать новую жизнь, клялся в любви, и жена поверила ему— ради девочек, чтобы у девочек был папа.
Поначалу он действительно перестал пить и даже устроился на работу— фотографом. Где он получил эту специальность, никто не знал — правда, после его смерти в одной из газетных статей утверждалось, что фотографировать он научился в тюрьме, где отсидел полгода за то, что ранил случайного собутыльника в пьяной драке. Возможно...
Когда он узнал, что жена опять беременна, то снова исчез, прихватив все деньги из кассы ресторана. На этот раз— почти на шесть лет. Главным человеком в жизни этой семьи был дедушка. Он растил внучек с любовью, как когда-то дочь— покупал девочкам подарки, возил их в Диснейленд, а старшую из девочек, до смешного похожую на него и характером и внешностью, уже понемножку учил готовить. Кэролайн оказалась способной ученицей, и дедушка очень гордился ее успехами — всего в десять лет она научилась делать знаменитые шоколадные пирожные по его собственному рецепту.
Все это кончилось, когда Кэролайн было одиннадцать лет. Ее дедушка — самый добрый, самый любимый— погиб в случайной и глупой автомобильной катастрофе, потеряв управление на скользком шоссе.
Через полгода после этого в осиротевшую семью вернулся отец. Никто не мог больше их защитить — и дом, где все раньше были так счастливы, превратился в ад.
Муж избивал жену ежедневно, за любую самую мелкую провинность — или просто так. Она была смертельно запугана и боялась даже слово сказать в его присутствии.