Подарок

Каммингс Мери

Он сам удивился, что оказался способен сказать такое, даже ей — и замолчал, поглаживая ее по щеке кончиками пальцев. Задумался, вспоминая, что же нужно, чтобы пожениться — кажется, сделать анализ крови? И где лучше жениться — здесь или в Мэриленде?

Взглянул на Карен и увидел, что она спит — и во сне улыбается.

Через несколько минут Дел осторожно высвободился и встал. Аккуратно, стараясь не разбудить, поднял ее и перенес на кровать — он делал так каждый раз, когда она засыпала на ковре или на диване.

Карен настолько

привыкла к этому, что обычно даже не просыпалась, только иногда бормотала что-то в полусне — но на этот раз поморщилась и заерзала. Укрыв ее одеялом, он сел на край кровати и поглаживал по голове до тех пор, пока не услышал, что дыхание стало ровным.

Чувствуя рядом его тепло, она всегда засыпала быстрее. Иногда Делу становилось смешно — он казался самому себе чем-то вроде плюшевого мишки, которого маленькая девочка прижимает к себе, чтобы заснуть и не бояться буки под кроватью.

Убедившись, что она спит, Дел перебрался на диван и сел за телефон — нужно было сделать два звонка.

Сэму — что подпишет контракт в пятницу, после обеда — пусть он договорится о точном времени. Заодно выяснил, что нужно, чтобы пожениться в Мэриленде. Чувствовалось, что Сэм лопается от желания расспросить его более подробно, но Дел постарался свернуть разговор побыстрее.

И еще один звонок — по номеру, который он выучил наизусть за эти дни.

— Томми?

И услышал в ответ знакомый скрипучий голос:

— А, это ты... Мне Мак сказал. Ну, не придушил ее, часом?

—Мы завтра приедем, хорошо? В трубке раздался ехидный смешок.

— Что — из постели никак не вылезти? Ну, завтра — так завтра, — внезапно голос стал серьезным — насколько он вообще мог быть серьезным: — Ты... вот что — вечерком ее ко мне привези, часиков в семь — поговорить без помех.

— Привезу. И — спасибо тебе. Голос снова стал ехидным:

— Спасибом не отделаешься — ты все мои запасы виски выжрал, так что привези-ка пару бутылок. До завтра.

Вот это уже наглость — он пил не так уж и много! Но виски придется привезти.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Она проснулась через пару часов — очень сильно запахло кофе. Открыла глаза — Дел сидел на краю кровати и водил перед ее носом кружкой, исходящей ароматным паром. Увидев, что она уже не спит, убрал кружку подальше.

— Я тебе тоже сделал. Просыпайся как следует, а то обожжешься.

Карен зашевелилась, приподнимаясь. Он отхлебнул кофе и смущенно признался:

— Пока ты спала, я все пирожки доел нечаянно, очень вкусно было.

— Еще напеку, — рассмеялась она, — а где кофе-то?

Дел достал из-под кровати вторую кружку и дал ей. Спросил:

— Где квитанция на Манци? Без нее в доме как-то пусто, и она там очень обижена. Я сейчас съезжу — привезу ее.

— Я с тобой!

— Тогда пей кофе и одевайся!

Сев в застоявшийся в подземном гараже «Крайслер», Карен украдкой погладила пушистую обивку сидения — по нему она тоже соскучилась. Эта машина,

в которой Дел когда-то впервые привез ее к себе, была для нее почти членом семьи.

— Ты когда вчера пришел — я подумала вначале, что ты мне снишься. Ты такой взъерошенный был и на себя непохожий.

— Испугалась?

Она опустила голову и помотала ею.

— Боялась, что проснусь — а тебя на самом деле нет... Как ты вообще меня нашел?

— Берни привел, я его... убедил, — объяснил Дел и ревниво добавил: — Тебя с ним видели, он тебя обнимал!

Карен рассмеялась.

— Да он со всеми так — пробует на всякий случай, а то вдруг возможность упустит?! Но послать подальше — так не обижается. Приревновал?

— Само собой.

Она протянула руку и коснулась ссадины на его скуле.

— Это он тебя?

Дел кивнул, с некоторым оттенком самодовольства.

— Ему тоже неплохо досталось. Я там подрался в «Четырехлистнике» — с ним и со всеми остальными. Их человек шесть было... или семь.

— Круто! — хихикнула она. — И кто победил?

— Я, конечно, — его голос был уже откровенно самодовольным. — Только вот куртку там забыл — заедем сейчас, заберем. И по голове получил — бутылкой.

Карен освидетельствовала шишку, дотронувшись до нее тоненькими прохладными пальцами и ласково поерошив волосы.

— А что там Берни твердил — он тебе должен, что-то в этом роде?

— А-а, это, — она замялась, — только ты Маку не говори. И Томми не стоит. Я у него нож взяла.

— Какой нож?

Она явно чувствовала себя неловко. Дел похлопал ее по колену.

— Ну ладно, давай, рассказывай!

— Понимаешь, мы с ним немножко знакомы были. Он жил в том же доме, где мы с Мэдди квартиру снимали, только этажом выше, и иногда нас подвозил — если по пути было. Потом я оттуда уехала и несколько месяцев его не видела. А когда меня арестовали — за пару недель до того, как... как я в больницу попала — я тогда в участке сидела и ждала, пока протокол отпечатают, и вдруг вижу — нескольких парней ведут, и среди них — Берни. Он меня заметил, и когда мимо проходил, кому-то из копов на ногу наступил — явно нарочно. Тот ему врезал, Берни упал — прямо на меня, и мне быстро нож на колени сунул. Я сразу его прикрыла курткой, никто и не заметил. Ну, Берни через пару часов отпустили, раз он чистый был, — она пожала плечами. — Вот и все. Понимаешь, ему тогда уже восемнадцать исполнилось и мальчик больно хорошенький...

— Он что, тебе нравился? — ревниво спросил Дел.

Карен вздохнула.

— Да пожалела я его.Такого мальчика во взрослой тюрьме... — она не стала договаривать.

Зайдя в «Четырехлистник», Дел увидел, как застыла перекошенная физиономия бармена.

— Не бойся, я не дорогу спрашивать. Куртка моя где?

Тот, ни слова не говоря, принес куртку, недоверчиво поглядывая, словно сравнивая этого пижона в дорогом костюме со вчерашним громилой. Делу стало смешно.

— Ну, пока. Я Берни пару сотен дал — за стулья. и за остальное развлечение — заберешь у него. Может, забегу еще как-нибудь вечерком.