Подарок
Шрифт:
— Я — не из каких? — Что?
— Ты говорила по телефону. Сказала что-то вроде «он не из этих».
— А-а,это, — она замялась, — Томми просто спросил, не можешь ли ты быть опасен для меня. Знаешь, есть достаточно много всяких... неприятных людей.
Он кивнул.
— Знаю. Ладно, пошли есть, ты, наверное, голодная.
К своему удивлению, Дел понял, что и сам голоден — это ощущение было несколько неожиданным и непривычным для него.
Девушка ела быстро и аккуратно, не оставляя крошек. Прикончив четвертый кусок пиццы, она удовлетворенно
За прошедшие полгода Дел так и не собрался поменять что-либо в квартире или хотя бы распаковать свои вещи, кроме самых необходимых. Потолок терялся в темноте, на стенах висело лишь несколько бра, свет от которых не достигал дальних углов огромного помещения. Вдоль правой стены громоздились коробки с до сих пор не распакованными вещами. Вдоль всей внешней стены сплошной полосой тянулись окна, начинавшиеся на высоте метра два от пола. Занавесок на них не было. Все вместе напоминало заброшенный склад, из которого случайно забыли вывезти часть вещей.
Дел сидел, удобно устроившись в кресле, и наблюдал за ней. Как ни странно, общество этой девушки не вызывало у него раздражения и ему не хотелось как можно скорее избавиться от нее и остаться одному.
Двигаться или что-либо делать было лень. Тихо... уютно... спокойно — вот так бы сидеть и сидеть и смотреть на нее и ни о чем не думать...
Закончив осмотр комнаты, девушка беззастенчиво уставилась на него.
— Ну что? — лениво спросил Дел. Он не знал, о чем с ней говорить, но сидеть и молчать тоже казалось неудобным.
— О чем ты?
— Ты так на меня смотришь...
— А-а, извини. Я просто подумала, что ты очень крутой, хотя на первый взгляд таким не кажешься. Как ты сделал их обоих — в секунду!
— Спасибо за комплимент. А ты не испугалась, когда я их так...
— Сначала — да. Это было так неожиданно.Ты был в стороне — и вдруг оказался между ними. И как будто взорвался — я даже толком не поняла, что произошло. Пара секунд — и они уже валяются по углам, а ты стоишь, как ни в чем не бывало. А потом я уже не боялась — наоборот, честно говоря, позавидовала, что ты так умеешь. Иногда очень хочется кому-нибудь врезать как следует.
— У тебя не будет неприятностей из-за меня?
— Неприятности будут у Джейка. Завтра ребята из агентства поговорят с Рики, он отдаст им мои деньги и за этот вечер, и за пару дней, что я не смогу работать, а со своим братцем будет разбираться сам. Он жмот, за два цента удавится, так что мало Джейку не будет. А я попрошусь в другой бар — не хочу видеть эту рожу.
Она поморщилась и зевнула.
— Ты уже хочешь спать? — Дел был даже несколько разочарован, что этот занятный разговор так быстро кончился. Пришелица из другого мира — мира, с которым ему еще не приходилось близко сталкиваться.
— Да, я сегодня рано встала.
Он принес подушку и одеяло, положил рядом с ней.
— Располагайся. Диван тебя устроит?
— Вполне. Спасибо.
Она встала и пошла
— Карен... Можно еще один вопрос — когда ты звонила в контору, ты назвала мое имя — зачем?
Казалось, она все время настороженно ждала чего-то другого и, очевидно от неожиданности, смутилась и сделала шаг назад.
— Да так просто. На всякий случай. Не бери в голову.
Его кровать осталась от прежнего жильца — весьма странного типа, имевшего свои представления о домашнем уюте. Она стояла почти в середине комнаты, на возвышении, напоминавшем сцену — очевидно, так этот оригинал пытался обозначить спальню.
Дел закрыл глаза и прислушался. Было тихо, привычно урчал кондиционер и чуть слышно пробивались звуки шин редких предрассветных автомобилей. Карен, судя по всему, уже заснула — со стороны дивана не доносилось ни звука. В голову ему пришла забавная мысль — одним своим присутствием этой девчонке удалось сделать то, над чем тщетно бился Ларс — один из лучших психотерапевтов Нью-Йорка. Он, хоть и ненадолго, но вышел из состояния апатии, без раздражения разговаривал с посторонним человеком, а главное — вот уже несколько часов не вспоминал о Мэрион.
Решетка... Снова этот мрак, решетка и запах! Нечем дышать, хоть бы глоток чистого воздуха!
Нужно держаться, держаться за эту проклятую решетку распухшими пальцами, держаться и дышать, пока есть силы. Воздуха, ради бога, в этой кромешной тьме дыхание — это последнее, что у него еще осталось. Воздуха!
Обливаясь потом, Дел с трудом вырвался из пелены кошмара и несколько мгновений лежал, закрыв глаза, тяжело дыша и пытаясь напомнить самому себе, что все уже в прошлом, что это только сон. Неожиданно он понял, что судорожно вцепился во что-то рукой, что его голова прижата к чему-то мягкому, а звонкий голос рядом с ним почти кричит:
— Что с тобой? Дел! Что с тобой? Очнись же!
Он окончательно пришел в себя. Карен, все в той же футболке и брюках, стояла на коленях около кровати, прижимая его голову к груди и глядя на него встревоженными круглыми глазами. Дел понял, что держится за ее плечо, разжал руку, испугавшись, что сделал ей больно, и быстро незаметно смахнул с лица слезы. Увидев, что он уже очнулся, она отступила на шаг, потирая плечо.
— Извини, девочка. Это просто дурной сон. Я напугал тебя, да?
— Ты кричал и плакал, и не мог проснуться. Я испугалась, подошла, а ты схватился за меня, и я не знала, что делать.
— Плечо сильно болит? Девушка поморщилась.
— Ничего, переживу. Не бери в голову.
— Извини. Ты можешь дать мне сигареты — на столике у двери? Ничего, если я закурю?
Она принесла сигареты и присела на край возвышения «спальни».
— Не знала, что ты куришь. У тебя в квартире и дымом не пахнет.
— Иногда — одну-две сигареты в день. Раньше, в молодости, курил по пачке в день, потом бросил, а сейчас только изредка, под настроение.
— В молодости? А ты что, старый, что ли? — тихонько рассмеялась она.