Подарок
Шрифт:
– Не стоит. Если женщина просит, значит, женщине надо.
– А кто просит? – удивилась Ольга. – Я не прошу, а требую! И это тебе нужно не меньше, чем мне. Ты только что рассматривал в зеркало мою задницу. Не хочешь посмотреть на свое лицо?
– Намекаешь на то, что я помолодел?
– Почему намекаю? Говорю открытым текстом. С этим нужно что-то делать. По паспорту тебе двадцать восемь, а по внешнему виду больше двадцати уже не дашь. Скоро нужно будет либо тебя гримировать, либо омолаживать паспорт. Но тогда прощай диплом, и здравствуй родная армия!
– В армию чисто теоретически
– Ага! И бороду в придачу. Ты же знаешь, что я боюсь щекотки.
– А я боюсь твоей чакры! Я с тобой и так еле справляюсь, а если еще и это, я себе запросто заработаю комплекс неполноценности.
– Такой большой, а боится такую маленькую! И тебе не стыдно?
– Пиранья тоже рыба не из крупных, а палец шутя отгрызет!
– Что ты только что сказал? Ну-ка, повтори!
– Я ничего не говорил, тебе показалось.
– Ах, показалось! Ну держись!
Их догонялки и возня на кровати закончились предсказуемо.
– Ой, – вспомнила Ольга об ужине. – Анне же домой идти, да и ужин давно остыл. А мне еще в душ идти, я вся мокрая!
– Может быть, сжалишься и принесешь мой ужин сюда? – спросил Игорь. – Из-за твоей чакры у меня отнялись ноги. До кухни точно не дойду.
– Да ладно тебе. Скажу Анне, чтобы шла домой, а посуду как-нибудь уберу сама. Надо же по дому хоть чем-то заниматься, а то можно и разучиться хозяйничать.
– А если спросит, почему меня нет?
– Скажу, что не выдержал сексуальный марафон. Ну что ты вскочил? Да шучу я, шучу!
Глава 14
– И какие у нас на сегодня планы? – спросила Рыбина Ольга, когда он утром, после завтрака, позвонил по телефону. – Шеф приглашал к себе, не знаю только на какое время. А что для нас еще на сегодня запланировано?
– Инга Петровна будет во Внуково в два часа дня, а вас приглашают в четыре. Рогожин был недоволен тем, что вы вчера ни словом не обмолвились о происшествии возле спортклуба. В связи с увеличением для вас угрозы, на выезде нас будет сопровождать еще машина с двумя охранниками. Это не наши люди, их наняли в агентстве, но репутация у них хорошая. У Рогожина в Москве не очень много своих людей, большинство его интересов и активов расположены на Урале и в Сибири. На сегодня с утра программа следующая. Сначала отвозим Игоря на тренировки по стрельбе, оставляем с ним Сергея и везем вас к очередному клиенту. Пока вы его лечите, машина из агентства будет дежурить у подъезда, а мы с Геннадием едем за Игорем и везем его в спортклуб, где и остаемся до окончания тренировок. Ну а потом едем за вами и отвозим к шефу.
– И кто же мой новый клиент?
– Это жена одного из лидеров «Единой России». У нее рак молочной железы. Причем ни операция, ни химиотерапия, ни все остальное, что они перепробовали, результатов не дало.
– И Рогожин всерьез рассчитывает на его благодарность? Или это уже коммерческая операция?
– Откуда такое недоверие к политикам? – засмеялся Рыбин. – Давайте я не буду об этом говорить по телефону, а расскажу, когда приеду.
Разговор продолжили минут
– В двух словах о муже вашей клиентки, – сказал Рыбин. – Это один из членов Высшего совета, близкий к Неверову. Как политик он человек совершенно беспринципный, и в своей работе неукоснительно руководствуется линией партии и собственной выгодой.
– Исчерпывающая характеристика, – сказал Игорь.
– Как политика – да, – согласился Рыбин. – Есть только одно маленькое «но». Сергей Владимирович в плане личного общения вполне нормальный и относительно порядочный человек. Работа для него – это одно, а все остальное – совсем другое.
– Относительно порядочный – это убеждает, – кивнула Ольга. – И Рогожин всерьез рассчитывает, что порядочность клиентов распространится и на него тоже?
– Давайте, Ольга, не будем обсуждать действия шефа, – предложил Рыбин. – Видимо, у него были основания так думать, если Сенина внесли в ваш список. А для вас это вообще не имеет значения.
– Да, Виталий, вы правы.
– Вашу клиентку зовут Тамара Викторовна. Она что-то заканчивала, но по специальности не работала. Про таких говорят – домохозяйка, но она и домашним хозяйством, по-моему, никогда не занималась, а детей у них нет и теперь уже вряд ли будут.
– Салоны, бутики, подруги и круизы? – иронично спросила Ольга. – Из-за границы, наверное, не вылезала.
– До недавнего времени все так и было, – кивнул Рыбин. – Сейчас ей не до заграницы. С условиями лечения они согласились, и с ними не должно быть никаких проблем.
Проблем действительно не было. Ольгу приняли радушно, и все время лечения ей пришлось проболтать с внешне все еще привлекательной женой Сенина. Сам Сергей Владимирович был с ней подчеркнуто вежлив, но не сделал ни одного комплимента и время от времени бросал на жену опасливые взгляды, из чего Ольга сделала вывод, что Тамара, скорее всего, женщина ревнивая, а политик сильно смахивает на подкаблучника.
– Вы знаете, Оленька, – сказала ей Тамара Викторовна уже к концу лечения. – По-моему, грудь совсем не болит. Только бы вы мне помогли! Я в таком виде уже не могу выйти на люди. Стала совсем худая как палка, половина волос выпала с этой химией. Сижу дома одна, даже подруги почти не приходят.
– Вам к завтрашнему утру должно стать существенно лучше, – пообещала ей Ольга. – По крайней мере, со всеми остальными моими клиентами так и было. А завтра я еще раз приеду, чтобы закрепить лечение. Вес вы потом наберете, вот насчет волос ничего гарантировать не могу, но думаю, что и они станут гуще.
Вскоре за ней пришел Сергей и проводил к машине.
– Что-то я не видела обещанной дополнительной охраны, – сказала Ольга Рыбину.
– Это хорошо, что не видели, – отозвался он. – Ребята работают профессионально и глаза не мозолят. Вон за нами пристроился «форд», это они и есть. Номера наших телефонов у них имеются, так что в случае необходимости и предупредят, и сами примут меры.
– Как прошли тренировки? – спросила Ольга мужа. – Скоро станешь Рэмбо?
– По стрельбе медленно, но верно приближаюсь к сотне, а на борьбе показали все, что посчитали нужным. Теперь только все отрабатывать.