Подарок Судьбы
Шрифт:
— Ты ведь знаешь мой секрет, Лонгботтом, не так ли? Заметил, на КОГО я смотрел на самом деле. Тебе полегчает, если Поттер мне сейчас врежет по физиономии? Полегчает, я тебя спрашиваю?!
Он уже почти кричал и совершенно выбился из образа уравновешенного, спокойного аристократа, каким все привыкли его видеть.
— Так, остыньте оба! — Гарри было слегка не по себе. — Невилл, меня не интересуют сердечные переживания Малфоя. Забудь этот разговор, а в следующем году я и так все узнаю, если все так сильно запущено.
— О, ты себе не предс…
— Невилл!
— Пусть
— Но почему мне должно быть не… — Гарри, в голове которого промелькнуло какое-то воспоминание, уставился на Малфоя так, словно у наследника чистокровного семейства вдруг выросли рога. — Джинни! Ты любишь Джинни Уизли!
— Вот видишь, даже намека хватило, чтобы все понять, — в голосе Драко слышалась вселенская печаль. — Как ты думаешь, долго я проживу, если Уизли догадаются о том, что я люблю их сестру?
Гарри даже не знал, что ответить на подобное откровение. Он ничего не мог сказать о реакции старших братьев Джинни, но вот кого следовало опасаться больше всего, так это Рона.
— Подозреваю, что они кинутся на меня всем скопом, и в первую очередь это будет твой бывший друг Рональд. Маленький Ронни, как называют его близнецы.
— Да, Малфой, ну ты и влип! — Гарри не смог сдержать ухмылки. — Даже мне в свое время от него досталось по первое число, я представляю, что будет, если он узнает о тебе. Заметь, я не сказал, когда, а если. От нас с Невиллом он ничего не услышит, правда, Невилл?
— Я что, похож на убийцу? — коварно усмехнулся Лонгботтом.
— Так что жить мне осталось ровно год, ну, если только эти болваны будут такими же слепыми как и раньше, то мне повезет, и я протяну чуть больше.
— Так, а почему тогда ты перестал Гермиону задевать? — вернулся в начало их разговора Гарри. — Если она тебе не нравится, то к чему весь этот спектакль.
— Ну, раз уж нас всех потянуло на откровения, то отца впечатлили похвалы в ее адрес после того инцидента с Волдиком, и он мне вполне серьезно намекнул о том, что свежую кровь Малфоям с такой сильной ведьмой обновить никак не помешает. Ну, это если ты Волдика окончательно добьешь, и не надо будет строить из себя блюстителей чистоты крови.
— Твой отец хочет женить тебя на Гермионе?! — Воскликнули Гарри и Невилл одновременно.
— Ну… он вскользь упомянул об этом, но тут же посчитал меня слишком маленьким для подобных разговоров и быстро свернул разговор, клятвенно пообещав вернуться к нему через несколько лет.
— У твоего отца все в порядке с головой, Малфой? Предлагать тебе в жены магглорожденную ведьму?
— Лучшую на курсе и одну из самых сильных ведьм за последнее столетие. Не надо путать с обычными, среднестатистическими ведьмочками, — Малфой усмехнулся. — Обещаю тебе даже не смотреть в ее сторону. Родители Грейнджер вряд ли захотят видеть меня в качестве своего зятя, да и я особо туда не рвусь. Особенно после того, как я узнал, что ты сам к ней неравнодушен.
— И
— Почему бы и нет, — беспечно пожал плечами Малфой. — Мне совсем не улыбается быть врагом Избранного.
— Даже так? — Гарри усмехнулся. — Если не желаешь быть врагом, тогда кем ты хочешь для меня быть? Может, пришло время расставить все точки над «i», а, Малфой? Что вы там с отцом задумали?
— Ничего. Ровным счетом ничего.
— Темнишь ты Малфой, ой темнишь. У нас, как-никак, вечер откровений. Впрочем, я так подозреваю, что Люциус очень сильно хочет видеть меня твоим другом. Я прав?
Малфой промолчал, и Гарри понял, что попал в точку. Все как Сириус и говорил. Люциус уже все предусмотрел, и Драко нужно было лишь завериться его поддержкой на будущее.
— Какой же твой отец все-таки предсказуемый!
— Я не прошу тебя дружить со мной, Поттер, — огрызнулся Малфой. — Не хочешь, не надо.
— Знаешь, а ведь в тот день в Хогвартсе, лишь твое высокомерие остановило меня, когда ты протянул мне руку. Будь ты тогда немного попроще, вот как сейчас, мы бы никогда не стали врагами в той жизни. Не друзьями, но и не врагами. Легче было бы жить, тебе так не кажется?
— Вполне может быть, — пробурчал Драко, собираясь идти спать.
— Пока я еще не решил, что с тобой делать, Малфой, но твоя помощь с Квиреллом, и то, что ты стоял у стола гриффиндорцев, выставляя там защиту, говорит в твою пользу. Твоему отцу я не доверяю, ты уж извини, а тебе нужно его заслужить. Невилл и Гермиона со мной шесть лет. Я доверяю им, как себе, а тебе пока что не очень. Так что дружбу прямо сейчас я тебе обещать не могу, но на мою помощь в случае чего можешь рассчитывать.
И Малфой понял, что в этот момент Гарри дал ему еще один шанс.
Два месяца после окончания зимних каникул прошли достаточно спокойно. Никаких нападений, никаких загадочных событий, только учеба и разговоры о предстоящем матче Равенкло-Гриффиндор.
— Жаль, что ты не сможешь в нем участвовать, Гарри, — с сожалением сказала Гермиона, отметив, как скривилось при этом лицо Малфоя. — А ты не кривляйся и согласись, что Гарри был лучшим ловцом в ТОЙ жизни.
— Никто и не кривляется, Грейнджер, — ответил ей блондин, ухмыляясь. — К тому же, я ничего не отрицаю. Поттер и в самом деле хорош, так что оспаривать его право играть за команду в следующем году я даже не собираюсь.
— Ого, какое благородство, Малфой.
— Грейнджер, ты в последнее время что-то совсем обнаглела, — прошипел он возмущенно.
— А что я такого сказала? — сделала удивленное лицо Гермиона. — Всего лишь констатирую факт, ничего более.
— Так ты и в самом деле без борьбы отдашь мне право играть за команду Равенкло в следующем году?
— Поттер, не напрашивайся на комплименты. Ты и в самом деле лучший ловец, так что выиграть кубок школы мы просто обязаны с твоей помощью. В этом году нам вряд ли удастся победить, так как команда у нас, откровенно говоря, слабенькая.