Подарок судьбы
Шрифт:
Но затем портной, стоявший к ней ближе всех и, вероятно, тронутый ее искренностью и несомненной привлекательностью, сказал:
— Быть может, вы, миледи, позволите мне обсудить это предложение с моими коллегами? Мы не заставим вас долго ждать нашего решения.
Джемма посмотрела на виконта, и тот, кивнув, сказал:
— Мы будем ждать вас в гостиной.
Он сделал шаг вперед, и торговцы расступились, пропуская его и Джемму.
Хокинс распахнул перед ними дверь, они вошли и услышали, как она закрылась за их
Виконт молча прошел в другой конец комнаты к камину и остановился, уставившись на пустой очаг.
— Я прошу прощения… если мои слова прозвучали… каким-либо неподобающим образом, — очень тихо произнесла Джемма, — но только я ужасно испугалась, что они отправят тебя… в долговую тюрьму.
— Ты поступила весьма находчиво, — ответил виконт. — А сейчас я просто задаю себе вопрос: как мог я все так запустить и жить без всяких забот, не понимая, что неизбежный и логичный конец все ближе и ближе?
— Быть может, ты сумеешь выплатить им все… как я предложила.
— Как? — спросил он. — Неужели ты и в самом деле думаешь, что мы найдем человека, который бы захотел арендовать этот дом?
— По-моему, я знаю человека, готового это сделать, — ответила Джемма, — но, конечно же, этих денег не хватит на выплату всех долгов.
— Даже если у тебя хватит ловкости и ты избавишь меня от моего лондонского дома, я полностью уверен, что никто не даст мне и двух пенни за Приорат Окли!
— Возможно, там ты найдешь какой-нибудь другой способ заработать деньги?
Виконт только рассмеялся в ответ, и в его смехе прозвучала горькая издевка — .
— Если бы она существовала, мой отец исчерпал бы ее еще много лет назад! Нет, Джемма, лучше уж позволь мне сесть в тюрьму, и дело с концом!
— Как ты можешь быть настолько малодушным? — воскликнула она, не подумав. — Вот уж никогда не ожидала, что ты такой трус!
— Трус?!
Виконт резко повернулся к ней. Не оставалось сомнений, что он рассержен.
— Меня обвиняли во множестве грехов в свое время, — гордо заявил он, — но никто и никогда еще не заявлял, что я трус.
— Тогда начинай бороться, — ответила ему Джемма, яростно сверкнув глазами, — поскольку теперь наступил твой Ватерлоо!
Несколько секунд он с гневом смотрел на нее, а потом внезапно расхохотался.
Это было настолько неожиданно, что теперь она растерянно уставилась на него и через какое-то время, поскольку он так и не перестал смеяться, спросила:
— Что ты… нашел в моих словах такого смешного?
— Тебя! — ответил он. — Ты напомнила мне боевого петушка, наскакивающего на меня, и я был внезапно поражен комизмом этой ситуации: теперь меня должна побуждать идти на битву женщина, хотя в прошлом все считали меня даже излишне рисковым, не боящимся никакой опасности.
— Хотя ты и не рискуешь жизнью в этой битве, — резонно заметила Джемма, — однако, если ты потеряешь свою свободу, тебе
Виконт снова засмеялся. Затем произнес более серьезным тоном:
— Ты права, Джемма, конечно же, права! И если ты и в самом деле знаешь какого-нибудь Мидаса, который предложил бы мне за этот дом целое состояние, я буду тебе благодарен. Остается лишь надеяться, что он существует не только в твоем воображении, иначе те джентльмены, которые остались за дверью, покажут себя с самой неприятной стороны.
— Он существует реально, — ответила Джемма, — и мы отправимся на встречу с ним немедленно, как только уедут наши визитеры.
— Они могут отказаться уезжать, разве что для того только, чтобы отвести меня в магистрат.
— Перестань паниковать, как перепуганная барышня! — ответила Джемма, и виконт рассмеялся снова.
В это время открылась дверь, и Хокинс сказал:
— Они хотят говорить с вами, милорд. Виконт направился к двери. Он не пригласил Джемму пойти с ним, но она не собиралась отставать.
И опять было очевидно, что говорить от имени всех будет портной.
— Ну что, вы пришли к какому-то решению? — надменным тоном осведомился виконт.
— Мы решили, милорд, — ответил портной, — дать вам шанс и согласны с предложением ее милости; только мы заявляем ясно и четко, что претендуем на всю арендную плату за этот дом, а также рассчитываем, милорд, что нам будут выплачены еще до Рождества значительные суммы и из других источников.
— Я согласен с вашими требованиями, — сказал виконт, — и, как только будут выполнены все необходимые формальности по сдаче дома в аренду, я заверяю вас, что вся арендная плата будет передаваться вам пропорционально долгам, как предложила моя жена.
— Благодарим вас, милорд. Благодарим.
Теперь, когда им удалось добиться от своего должника хотя бы конкретного обещания, поведение торговцев изменилось, они заговорили совсем по-другому, и, глядя на них, Джемма была уверена, что некоторые из них испытывали неловкость и даже тревогу из-за своей недавней дерзости.
Она с болью подумала, что вина за сложившуюся ситуацию лежит целиком на ней.
Они никогда бы не решились на открытые угрозы, если бы виконт не усугубил свою потерю богатой наследницы женитьбой на бесприданнице.
Она была совершенно уверена, что торговцы и кредиторы лучше, чем кто-либо другой, знали о ее положении бедной родственницы в доме богатого дяди.
Ведь они, как правило, всегда поддерживают тесные связи со слугами из больших домов; а те, в свою очередь, знают все, что происходит у их хозяев. Любой мальчишка из лондонского дома сэра Эйлмера мог сообщить всякому, кто решил бы навести справки, о том, кем в действительности была Джемма. Без сомнения, эта информация облетела всех без исключения кредиторов виконта со скоростью лесного пожара.