Подарок севера
Шрифт:
Глава 5
Даше было очень холодно, поэтому она собрала все, чем можно было укрыться, и закуталась как можно плотнее. Жаропонижающее она выпила в обед, оно было в тех лекарствах, что привез Андрей Владимирович. Даше неудобно было напрягать людей своей болезнью, но видя ее состояние ее отправили домой, велев лечиться, и сказали, что лекарствами обеспечат, их тут закупают массово на школу.
Дарья плотнее куталась в плед, в детстве она часто болела с высокой температурой, ее проблемным местом
В аптечке, что ей дали, были противовирусные, а антибиотиков не было, Даша знала, что их тут скорее всего так просто не достать, поэтому даже спрашивать не стала.
Она кое-как затопила печь, понимала, что, если не подбрасывать поленья печь быстро прогорит, но сил встать у нее не было. Одолевал тяжёлый больной сон. В какой-то момент сна стала нещадно болеть голова, как будто кто-то надел на голову железное ведро и стал бить по нему кочергой. Дарья поморщилась, натянула во сне на голову одеяло и звук прекратился. Потом кто- то стягивал с нее теплое одеяло, ей это не понравилось, она силилась встать и вернуть себе свою собственность, но была слаба как новорожденный котёнок, мысли расплывались, тело не подчинялось.
Спасибо невидимому врагу, он теплое одеяло вернул, и Дарья смогла спать дальше. Правда недолго, ее усадили, грубые руки крепко держали, а строгий голос приказывал открыть рот и глотать. Дарья и тут хотела возмутиться, но горло болело нещадно и из него вырывался только какой-то хрип. Поэтому не сопротивлялась и глотала кислую жидкость.
На этом ее мучения закончились. Она уснула и уже во сне почувствовала сначала что согревается, как будто обнимает горячую печку, а потом ей вовсе стало нестерпимо жарко.
Возникло ощущение, что придавили сверху горячей тяжёлой плитой. Даша попыталась выползти из-под этой плиты. И тут же почувствовала тихий успокаивающий шепот на ухо и нежное прикосновение ко лбу, как крылья бабочки. Плита сдвинулась, стало приятно и уютно, поэтому Дарья продолжала спать, радуясь смене болезненного тяжёлого сна на спокойный.
Дашка проснулась в теплой мягкой постели, от которой пахло не затхлостью старой квартиры, а свежестью. За окном было светло, как бывает светло на севере.
Север, точно, я же работаю в школе на Чукотке, подскочила на месте Дарья.
Подлетела с кровати как ужаленная, от резкого движения голова закружилась, и Дашка шлёпнулась прямо у кровати.
– Ты чего скачаешь как коза? – спросила Наталья Петровна, встав в дверях с полотенцем на плече.
– Ой, здравствуйте, я просто испугалась, что проснулась в незнакомом месте, я у вас дома? – спросила у коллеги.
– Да нет, голубушка, это мы у вас дома, – сказала Наталья Петровна, выделяя слово вас.
– В смысле у меня? –
– Жить в халупе, которую тебе выделили невозможно, там чуть теплее, чем на улице, поэтому глава поселковой администрации любезно предложил тебе резервную квартиру, – помогая подняться с пола Дарье вещала Наталья Петровна.
– Так эта квартира чтоб в ней важные гости останавливались, как это он разрешил ее мне отдать? – произнесла Дарья, усаживаясь на кровати.
– Так сами важные гости и разрешили.
– А как я вообще здесь оказалась? – задала очередной вопрос Дарья.
– Ты не помнишь, что ли? – удивилась Наталья Петровна.
– Нет, сон только, сначала холодно было, а потом очень жарко и, и, и всё, – замешкалась и покраснела Дарья. Она чуть не ляпнула про шепот на ухо и нежные поцелуи в лоб. Подумают, что сбрендила.
– Так перевезли тебя не снегоходе, закутали в теплое одеяло и перевезли на следующий же день, – если голова не кружится, пошли на кухню, я бульон разогрела, поешь, а то слабая очень, итак в чем душа держится.
– А сколько вообще дней прошло с дня моей болезни?
– Так ты заболела в четверг, а сегодня воскресенье.
– Это я четыре дня провалялась? – ужаснулась Дарья, – так завтра на работу, – проговорила, усаживаясь за стол.
– Какая тебе работа, сиди горло свое восстанавливай, – тебе ещё два дня антибиотики колоть, – ешь давай, работница.
– А антибиотики где взяли? – прожевывая хлеб спросила Дашка.
– Все-то тебе знать надо, много будешь знать будешь старой и страшной как я, – припечатала Наталья Петровна.
– Так я и сейчас не красавица.
– Э не скажи, здоровые мужики как раз на таких малышек с миленьким личиком и западают.
– Скажете тоже, что-то не вижу тут очереди из здоровых мужиков, – насупилась Дарья.
– Дуреха, ты, ещё молодая, – по-матерински погладила ее по голове Наталья Петровна, – встретишь ещё своего сильного мужика, что от всех бед укроет и защитит от напастей, – поцеловала Дарью в макушку, – только б не сгубила тебя любовь эта.
– Ладно, я пошла, дверь не закрываю, вечером Андрей хотел зайти, и фельдшер придет укол делать. В школе тебя раньше среды не жду. Расписание уже перекроили, так что отдыхай, – последние слова Наталья Петровна прокричала уже из прихожей.
– Дим, ты не мог сказать, что в Усть-белую поедешь, я бы с тобой съездил, – сидя в самолёте высказывал Дмитрию Денис.
– А ты там что забыл? – грубо поинтересовался Дима.
– Дашутку проведать хотел, я ей кое-какие вещи привез, девчонка совсем неготовая для севера приехала.
Дмитрия точно кипятком изнутри обожгло, Денис назвал Дарью ласковым прозвищем так обыденно, как будто сто лет ее знает и всегда так называл. В крови вскипел неконтролируемый приступ ревности.