Подарок рыжей феи
Шрифт:
— У нас, папа, — поправил Гиацинт.
— У нас. Что ж, даст Бог, поедем, конечно. Откроем какой-нибудь остров, а?
— Ага, — радостно кивнул Гиацинт. Помолчав, твёрдо добавил: — Спасибо.
— Не за что. — Гиацинт-старший потрепал его по волосам и усмехнулся: — Всё… Катись, тебя друзья ждут!
Сын ещё раз серьёзно кивнул:
— Спасибо.
60.
Он видел, на баке собралась вся "его команда". Не экипаж яхты, а команда со шлюпки "Геснера":
Приветственно махнув им, граф остановился возле борта, рядом с Шафраном О`Хризантем.
Ирландец склонил голову:
— Привет коллеге!
— Привет.
— Теперь я, в свою очередь, хочу выразить своё полное восхищение "Дельфиниумом". Хорош! Правда, что подарок к свадьбе?
— Мда, — промурлыкал граф, глядя в упор на Натала.
— Ну я сказал, что такого? — возмутился тот. — Ведь подарок же!
— Завистник, — томно вздохнул Гиацинт и, вынув руки из карманов, скрестил их на груди. На левом запястье как браслет обвились лунно переливающиеся в сумерках белые четки.
Жест был рассчитан так, чтобы Натал обязательно заметил. Он и заметил, и спросил:
— Откуда?
Гиацинт облизнулся, как кот, нахально сверкнув глазами:
— Подарок! От ещё одной прекрасной дамы.
Он взглядом указал на Омелу, гулявшую по палубе с Розанчиком. Наталу была известна вся история их знакомства, и он, рассмеявшись, обречённо махнул рукой:
— Старик, ты неисправим! А потому — бессмертен.
Жестом он предложил другу сесть рядом. Гиацинт пересёк разделявшее их пространство и занял место между Наталом и Джордано. Шафран тоже опустился на доски бака. Виола и Амариллис болтали, сидя позади них, на основании бушприта и свысока взирали на мальчишек. Шафран спросил Гиацинта о дальнейшем курсе "Дельфиниума".
— Вместе с нами, к Пассифлоре? Или, как собирались, в Неаполь?
Тот пожал плечами:
— Не знаю. Но мимо Гибралтара я больше не полезу. Какого чёрта? Третий раз за месяц… — Он посмотрел на Джордано: — Боюсь, Неаполь пока отменяется.
— Что ж, — вздохнул флорентиец. — В другой раз. А через Гибралтар, действительно, лучше не возвращаться: корабля у принца теперь нет… Пока — нет, — уточнил он, зная возможности Чёрного Тюльпана. — Но и пешком, вернее, верхом, он, если сильно захочет, послезавтра будет в Барселоне. Я вовсе не жажду новой встречи.
— Точно, — подтвердил Натал. — Думаю, он будет ждать нас на побережье.
— Тогда, — Гиацинт обернулся к Шафрану О`Хризантем, — до экватора — вместе, а там… — Он повёл рукой, показывая, что мир широк, и они найдут, куда плыть. — Может, зайдём в Африку, к Пассифлоре, надо ведь дочку представить. А Неро`… К чему думать о нём сейчас?
Натал развернувшись, удержал его здоровой рукой за плечо:
— Старик, а когда же? Именно сейчас и надо думать, пока не поздно. Он вам покоя не даст. Такое не прощают.
Гиацинт сбросил маску беспечности:
— Я знаю.
Джордано по-другому повторил слова Натала:
— Да, такое не прощают… Ты мстить собираешься?
Гиацинт
— Я похож на Монте-Кристо?
— Ужасно похож, — заверил Джордано. — Особенно титулом, тоже граф!
— Тогда и ты похож, ведь ты у нас также граф.
— Я — другое дело, — возразил Джордано. — Ты больше похож, он ведь тоже бежал из тюрьмы.
Гиацинт устало усмехнулся:
— Скажи ещё, тоже моряк, тоже из Марселя…
Джордано радостно захлопал глазами:
— А вот об этом я не подумал!
— И не думай, — всерьёз оборвал Гиацинт. — В отличие от него, у меня прекрасная семья и нет завистливых друзей. Так что, партию "Аз воздам" я предоставлю разыгрывать Богу, как полагается. Это дело небес.
Он взглянул на удивлённо притихших друзей, зная, что сейчас посыплются вопросы и укоры. И неохотно пояснил:
— Это действительно не моё дело… Орден Пассифлоры для этого вполне подходит.
— Ты сообщишь ей?
— Я? Нет. Не успею. Да и не стал бы. — Он обернулся к Шафрану: — Скарлет ведь всё равно пожалуется крёстной в первой же беседе, даже если я просил бы молчать?
— Разумеется, — кивнул ирландец. — И будет права.
Гиацинт с сомнением качнул головой:
— Возможно… Но, думаю, и я поговорю с Пассифлорой…
— И что тогда? — Натал выжидательно глянул на друга.
— Не волнуйся, тогда она сделает так, чтобы Неро` больше не смог вредить нам.
— Я не верю в чудеса такого рода, — мрачно усмехнулся Натал. — На его душу проповеди не подействуют. По крайней мере, так сразу.
Гиацинт задумчиво возразил:
— Как знать… Но я о другом. Пассифлора поставит на уши весь Европейский союз королевств, и, самое большее через месяц, его высочество Чёрный Тюльпан будет вызван в Страсбургский суд.
— За тебя? — спросил Джордано.
Гиацинт с горькой усмешкой сбоку глянул на него:
— Смеёшься? Кому я нужен? И наши ребята тоже… Для этих сфер интересы личности ничего не значат.
Тяжело вздохнув, он объяснил:
— Принц нарушает Конвенцию по разделу недр: добывает нелегально апатитовую руду. Кража национального богатства Королевства Норвегии — вот основание призвать к ответу даже принца крови. — (Он помолчал немного). — По закону за это смертная казнь, но Неро`, думаю, даже "гранда" не лишат. Скорее всего, пожизненная ссылка в какой-нибудь отдалённый замок.
— Куда, например? — поинтересовался Натал.
— Не на Эльбу же! Вероятно, в одно из его поместий, по собственному выбору. — Граф нервно засмеялся: — Но только теперь уже вместе с Лютецией! Баста! Я лично поставлю это условием приговора! Не хватало ещё давать ему повод для нового неравноценного обмена.
— И тебя устроит такое решение суда? — напряженно спросил Джордано. — Ведь он будет почти на свободе!
Гиацинт снисходительно улыбнулся одними глазами:
— Меня лично — устроит. И поверь, ему ой не будет казаться, что он свободе. Считаю, мы достаточно наобщались с ним на всю жизнь и ни к чему снова к этому возвращаться.