Подарок рыжей феи
Шрифт:
— Смеёшься, да? — с дрожью возмутился Джордано, сам чувствуя некоторый подъём духа и решив последовать совету "маэстро" и лечь спать. Через некоторое время, лёжа с открытыми глазами, он сказал:
— Я просто не могу собраться с мыслями. Вчера нас много раз хотели убить, но сейчас я впервые столкнулся со смертельной опасностью, как ты выражаешься, глаза в глаза. Так, чтобы успел ее осознать… Гиацинт!
— М-м?
— У тебя это, наверное, не первый случай?
Тот равнодушно кивнул, не открывая глаз:
—
Граф Георгин покачал головой:
— Ужас!
— Спокойной ночи, — послышалось из темноты.
Джордано коротко вздохнул и закрыл глаза.
.
[1] Mortis (Mors) — смерть (лат.)
38. Светляки и летучие мыши
.
Среди ночи мальчишки услышали крик Виолы. Она сама, проснувшись, вскрикнула от неожиданности и от испуга, чувствуя рядом какое-то неизвестное страшилище, прыгнувшее на неё из темноты.
— Что случилось? — подхватился Гиацинт.
— Ничего, — ответил сердитый голос Виолетты, охрипший после сна. — Зажги свет!
— Солнышко, что с тобой? — обеспокоено спросил он, ища в темноте "Эфедру".
— Мышь, — нервно ответила Виола. — Летучая мышь схватила меня за волосы, пока я спала. Отцепи её… Ай! Она царапается и, наверно, может меня укусить.
— Секунду, — Гиацинт зажег спичку а от неё светильник. — О Господи! Это же целая крыса! — ужаснулся он, увидев, что Виола сидит, наклонив голову набок, а над её плечом болтается огромнейшая летучая мышь.
Виола оттянула прядь волос и посмотрела на повисшее там чудище:
— Ой, мамочки! Отцепи её скорее, она мне все волосы изгрызёт!
— Держи, — Гиацинт отдал жене факел и принялся распутывать мышь. — Вот девчонки! — хмыкнул он. — Она, видите ли, за волосы боится! Меня больше волнует, чтоб эта зверюга не добралась до твоей шеи. Укусит — знаешь, что будет?
— Перестань! — дернулась Виола. — Скоро уже?
— Подожди, запуталась. — Он поймал мышь за крылья и спинку и отцеплял её когти от волос Виолы. — Ты почему не заплела их на ночь?
Она сердито ответила:
— Ты так загонял нас за день, я вообще заснула, пока шла. Ну больно же! Ты хочешь с меня скальп снять?
Мышь отчаянно вертела головой с огромными ушами и пыталась укусить Гиацинта за пальцы.
— Молчи уж, — он отдёргивал руку, словно мышь горячая, как раскалённая печка. — Порасставляла тут сетей на всяких зверюг, а теперь я же и виноват во всём. На`! Вот твоя добыча, — он протянул ей брыкающуюся мышь, — Какая-то летучая лисица!
— Спасибо, — Виола застонала и схватилась за голову: — А-ай… Это я её добыча. Она мне всю шею поцарапала и знаешь, как напугала!
— Не больше, чем ты меня! — откликнулся Гиацинт. — Что было думать, когда ты закричала?
— А мне, когда
— Покажи зверя, — Джордано протер глаза и с интересом наблюдал супружескую сцену семьи Ориенталь.
Гиацинт обернулся и показал ему пойманную "крысу". Она освободила одно крыло и отчаянно трепыхалась.
— Ого, какая! — изумился Джордано размерам "мышки". — Съедим её, раз попалась?
— Вы что! — запротестовала Виола, услышав "кровожадное" предложение. — Отпусти лучше. Она наверняка ядовитая!
— Ты меня радуешь! — взмахнул рукой Гиацинт. — Мало того, что это чучело могло тебя загрызть, оно ещё вдобавок и ядовитое?
— Да отпусти ты её! — Виола стукнула о камень факелом, словно жезлом. Гиацинт разжал пальцы. Мышь, вырвавшись, ринулась прямо на Виолу.
Графиня резко отшатнулась в сторону и выронила светильник. "Эфедра" скатилась с края площадки и упала в озеро.
— Допрыгалась, любительница животных? — мрачно спросил Гиацинт, услышав всплеск. — Эта — последняя?
— Нет, — ответила Виола, шаря по камням. — Есть ещё огарок.
Тут же Джордано вскрикнул, потому что мимо его лица промчалась ещё одна мышь, задев щеку кожистым крылом. Дёрнувшись, Джордано больно стукнулся головой о висящий сталактит.
— Да что они, взбесились, что ли? — сердито спросил в пространство Гиацинт, когда рядом с ним тоже пролетела мышь. — Чего им надо?
— Смотри, вот что им нужно, — Виола разыскала наконец огарок "Эфедры", но не спешила зажигать его.
В темноте мелькали светящиеся точки. Целый рой огоньков кружился над их головами. Присмотревшись, друзья узнали в них светлячков, которых полно летом во всех приморских садах.
— Как они попали сюда, — шёпотом удивилась Виола. — Разве светлячки живут в пещерах?
— Почём я знаю? — (Она чувствовала, как муж недоумённо двинул плечом). — Может, решили прогуляться под землю, как мы?
— Совсем даже не как мы, — возразил Джордано. — Нас-то съели бы, останься мы наверху, а их съедят здесь!
Георгин прав: летучие мыши тоже заметили светящийся рой, этим и объяснялось оживление в их рядах.
— Большая охота! — усмехнулся Гиацинт, глядя, как над озером мелькают искры, гаснущие, когда мимо проносятся бесшумные тени.
Виола тронула мужа за локоть:
— Я не пойму, мыши, допустим, спали целые сутки, мы их видели, но откуда взялись светлячки?
— Я знаю, к чему ты ведёшь, солнышко, — тихо сказал Гиацинт ей на ухо. — Надо попробовать.
— Эй, что нельзя вслух сказать! — возмутился Джордано. — О чём вы шепчетесь?
— О том, что эти жучки могут послужить нам нитью Ариадны, — отвечала Виола. — Они ведь как-то прилетели сюда. Пусть покажут, как.
— Ты думаешь… — начал Джордано, но его прервал недовольный сонный голос: