Подарок богов
Шрифт:
— Что ты обо всём этом думаешь, дорогой? — гесса Вицалара расслаблено откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Только в присутствии внука она могла проявить свою слабость. Возраст брал своё и с этим ничего не поделаешь.
Амальрик устроился в кресле напротив и вытянул длинные ноги поближе к огню. Каменный особняк никак не хотел прогреваться. И когда только успел так настыть? Ведь с момента распечатывания прошло всего лишь полдня. А его стены даже изнутри кое-где покрылись инеем.
Вицалара словно и не замечала пробирающего до костей холода, даже плед на себя не накинула, так и сидела в одном платье, пусть и отделанном мехом
— Нам очень повезло оказаться в числе первых, — отогнав глупые мысли, озвучил очевидное Амальрик.
— Это так, — Вицалара обозначила согласие лёгким кивком головы. — Думаешь, стоит простить роду Аливасар их предательство или может попробовать предъявить им претензии? Скажем, потребовать в оплату долга дар одной из стихийниц.
— И тем самым зародить в хасурах подозрения на мой счёт? — с ленцой в голосе вопросил внук.
— Ты всё ещё недостаточно силён для того, чтобы возглавить род, мой мальчик. А я уже не так молода и сильна, как раньше. Тебе стоит поспешить.
— С этим я разберусь сам, — продолжил упорствовать Амальрик. Заимствование силы давалось ему легко и не вызывало морального дискомфорта, ведь брал он не так много, чтобы причинить стихийницам вред. А вот раскрытие его тайны перед остальными, могло принести немало проблем. О том, что во время интимной связи с женщиной Амальрик забирает у любовницы часть её силы, знала только Вицалара, и будет лучше, если всё так и останется в дальнейшем.
Столь необычному способу увеличения магического резерва способствовал родовой артефакт, созданный дедом Амальрика. Когда старик понял, что их династия вот-вот прервётся за неимением наследницы женского пола, он задался целью наделить внука достаточной силой для того, чтобы тот мог с полным правом возглавить род. Природная сексуальность Амальрика сыграла в этом не последнюю роль. С ранней юности у него не было отбоя от поклонниц. С каждой новой любовницей он становился всё сильнее. А чтобы никто ничего не заметил, мужчине приходилось менять их достаточно часто, что неминуемо вело к пресыщению. В конце концов, Амальрик стал охотиться только за труднодоступной «дичью». По крайней мере, так в нём сохранялся хоть какой-то интерес.
— Не думай, что я не понимаю твоих опасений, — Вицалара села прямее и взяла в руки бокал с горячим отваром. — Но ты напрасно волнуешься об этом, дорогой мой. Сколь бы не были сильны главы родов, они всего лишь женщины. Ты очаруешь их всех, а иные противники нам не страшны. Даже Ферранда сегодня едва не попала под твоё влияние, хотя всем известна её зависимость от мужа, которую эта дурочка называет любовью.
Амальрик мысленно выругался, вспомнив, как близко сегодня был к своей цели. Вслух же он поблагодарил старшую родственницу за своевременное вмешательство. Как выяснилось позднее, муж Ферранды и в этот раз не оставил жену без присмотра. Дело могло закончиться дуэлью. Вот только убийство соперника не входило в планы опытного обольстителя, считавшего, что адюльтер должен приносить удовольствие, а не становиться причиной кровной мести.
– Ты обратил
Амальрик вспомнил юное личико, широко-распахнутые глаза цвета летнего неба, в которых читалось восхищение, и слегка скривил губы. Совсем чуть-чуть, чтобы показать своё отношение к молоденьким дурочкам, вроде этой Лариники.
— Не стоит судить о ней столь поверхностно, друг мой, — Вицалара подалась вперёд и похлопала внука по руке, покоящейся на подлокотнике кресла. Это было самым ярким проявлением родственных чувств с её стороны и свидетельствовало оно о хорошем настроении почтенной гессы.
«Да она же вся светиться от радости и предвкушения», — понял Амальрик, заметив серебряные искорки в выцветших от времени глазах Вицалары.
— Что ты задумала? — спросил он с нескрываемым интересом.
— Женить тебя на ней, — ответила она просто и не удержалась, растянула губы в довольной улыбке.
— К чему такие крайности, — усмехнулся Амальрик, — я ещё не готов связать себя узами брака.
— А придётся, — Вицалара стала серьёзной, — пора тебе, друг мой, задуматься о наследниках. Эта Лариника подходит нам как нельзя лучше. Она молода, наивна и, как мне показалось, не властолюбива, что удивительно при её потенциале. Подумай только, эта девочка в одиночку распечатала колыбель. Теперь-то ты понимаешь, что медлить нельзя? Вопрос с женитьбой нужно решить до появления конкурентов.
Амальрик призадумался.
— А ведь гесс Саторнил является её близким родственником, — сказал он после минутных размышлений. — Пожалуй, стоит объявить ему о своих намерениях. Если в Аливасаре придерживаются старых традиций в отношении брака, то согласие девушки нам не потребуется. Старшие в роду будут вправе принять решение за неё.
Вицалара кивнула, соглашаясь с внкуом, но внесла уточнение:
— С гессом Саторнилом я поговорю сама, а ты постарайся увлечь девочку. Сделай так, чтобы она влюбилась в тебя без оглядки. Я хочу, чтобы у тебя была преданная жена, готовая ради тебя если не на всё, то на очень многое.
— Для меня это слишком просто, а потому не интересно, — уверенно заявил Амальрик. — Но ради дела, я так и быть, готов постараться.
Гесса Вицалара вновь прикрыла глаза и кажется, задремала. Амальрик осторожно прикрыл её ноги пледом и тихо вышел за дверь.
Лариника с дедом не стали возвращаться в Аливасар. Вместо этого они приняли любезное приглашение четы Торгалес и решили провести ночь в их доме. Вилард же отправился в деревню, чтобы оповестить местных жителей о появлении рядом с ними города хасуров.
Хорошая это новость для них или плохая, людям ещё только предстояло выяснить. Однако Лариника намеревалась серьёзно поговорить с Феррандой о взаимодействии двух рас. И если получится, попробовать убедить эту женщину не повторять ошибки, совершённые правителями Аливасара.
Как ни странно, Ферранда отнеслась к словам молодой стихийницы очень серьёзно. Тому немало способствовал её супруг Гебриан. Этот мужчина вообще отличался незаурядным умом и способностью мыслить стратегически. Он был тем, кто действительно принимал решения в Торгалесе, а Ферранда лишь озвучивала его слова своим подданным. С какой стороны не посмотри, это был идеальный союз. Муж и жена прекрасно дополняли друг друга. К тому же их взаимную привязанность мог не заметить разве что слепой.