Подарок богов
Шрифт:
— Не осталось сомнений в том, что Ватаур твой родной отец, а я — соответственно бабушка. Можешь так меня называть, но только наедине, на публике я предпочитаю обращение по имени, — тем временем продолжала Алария.
Теперь ей можно было дать не более тридцати лет. Да у Лариники язык не повернётся назвать Аларию бабушкой. Всё-таки Аливасар очень странное место. Тут все становятся немного сумасшедшими. Не напрасно Ватаур стремится отсюда сбежать.
— Отец, — Лариника посмаковала это слово на языке и решила, что Ватауру оно подходит как нельзя лучше. Если только он позволит, она будет
К дому Малини Ватаур не шёл, а практически бежал, расталкивая локтями прохожих и не реагируя на их возмущённые окрики. После слов матери, его будто осенило. Он с горечью осознал, что все прошедшие годы был непростительно глух и слеп ко всему, что его окружает. Замкнулся в себе, отрешился от мира, жил по инерции, не замечая очевидного. А ведь достаточно было хорошенько подумать, и ответ пришёл бы сам собой.
Открывший дверь слуга, наотрез отказался докладывать госпоже о визитёре, под предлогом того, что той не здоровится. Вот только Ватаур был полон решимости добиться цели и отступать не собирался. Только не сегодня. Однажды он уже сделал глупость, позволив Малини единолично принимать решения. И к чему это привело?
В глубине души Ватаур надеялся, что для них с Малини не всё потеряно, и судьба подарит им ещё один шанс на счастье. К сожалению, твёрдой уверенности в этом у него не было. Прошло слишком много времени с их последней встречи, и вероятность того, что чувства любимой к нему не изменились, казалась призрачной. Оставаться и дальше в неведении, было выше его сил. Разговор с Малини должен был внести ясность в их отношения. И потому Ватаур продолжил настаивать на своём.
Шум возле двери привлёк внимание хозяина дома. Гесс Арнадир возник за спиной дворецкого внезапно и осведомился сухим тоном:
— Что тут происходит?
Ватаур с ненавистью посмотрел на мужчину, ставшего нерушимой преградой на пути к его счастью.
— Я хочу видеть Малини, — процедил Ватаур сквозь зубы. Ему было невыносима сама мысль о том, что нужно просить разрешения у Арнадира на то, чтобы повидаться с любимой женщиной.
— Моя супруга никого не принимает, — с невозмутимым видом отрезал гесс Арнадир и повернулся к Ватауру спиной.
Дверь медленно начала закрываться и тогда Ватаур резко рванул её на себя, вынуждая дворецкого переступить порог, а затем, схватив слугу за руку, так же резко втолкнул его обратно, проникая вместе с ним в дом. Такова уж была особенность защитных заклинаний. Их легко было преодолеть, проявив чуточку смекалки.
Между хозяином дома и незваным гостем немедленно завязалась драка. Дворецкий, струсив, умчался за помощью и больше не вернулся. Впрочем, гесс Арнадир и сам неплохо справлялся с нападающим. Он оказался на удивление сильным противником. Ватауру с трудом удавалось ему противостоять. Удары сыпались с обеих сторон, лица и одежда дерущихся вскоре были измазаны кровью, но мужчин это не остановило. Напротив, прибавило им решимости довести начатое до конца.
В пылу драки ни Ватаур, ни Арнадир не заметили, что у их побоища появилась очевидица. На ступеньках лестницы, ведущей наверх, в немом изумлении застыла стройная женская фигурка.
Малини смотрела
Гесс Арнадир — общепризнанный образец сдержанности и хладнокровия, напоминал сейчас дикое животное. В его водянистых глазах никогда не мелькало даже проблеска чувств, теперь же в них бушевала ярость. Трудно представить, что могло заставить настолько безэмоционального хасура, как её супруг опуститься до банальной драки. Самой Малини за все годы брака ни разу не удалось вывести Арнадира из себя. Супруг вообще относился к ней, как к пустому месту. Даже брак между ними явился результатом тонкого расчёта, который, впрочем, не оправдался. У них до сих пор не было детей.
Застаревшая боль от потери ребёнка привычно кольнула седце. Когда Арнадир узнал, что Малини беременна от другого, он повёл себя как обычно, то есть не проявил никаких эмоций. Лишь заметил, что готов дать ребёнку своё имя, если супруга прекратит порочащую её связь с другим мужчиной.
— О разводе не может быть и речи, — вещал он бесцветным тоном, не отрываясь от просмотра бумаг. — Вам выбирать, станет ли ваш ребёнок ублюдком, или будет считаться моим наследником, но продолжения разврата я не потерплю.
Супруг мог позволить себе надавить на Малини. Её положение в обществе из-за слабого дара, было довольно шатким. Ватаура она любила, но что в этом толку, если они всё равно не могли узаконить свои отношения? Могла ли она, как мать, обречь на страдания своего ребёнка? Ответ был однозначным: конечно же нет.
И тогда Малини сделала выбор. Она пожертвовала своей любовью. Вот только вскоре выяснилось, что жертва оказалась напрасной. Судьба лишила её всего, что было ей дорого, оставив взамен лишь пустоту внутри.
Ватаур извернулся и нанёс сокрушительный удар по челюсти Арнадира. Соперник упал на пол и больше не шевелился. Гость, тяжело дыша, отёр кровь с лица и склонился над поверженным врагом. Тот дышал, но был без сознания.
Только теперь Малини поняла, кто был противником Арнадира, и поразилась ещё больше. Этого хасура она точно не ожидала здесь увидеть.
Ватаур сильно изменился за прошедшие годы. Да и она не осталась прежней.
Малини сделала шаг назад, желая остаться незамеченной. Она не хотела, чтобы Ватаур видел её такой — осунувшейся и постаревшей от горя. А он, будто почувствовав её взгляд, поднял голову и уставился прямо на неё. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза, не решаясь нарушить тишину.
Ватаур опомнился первым. Он легко преодолел разделяющее их расстояние и подхватил Малини на руки. Она оказалась даже легче, чем он предполагал.
— Малини, — выдохнул Ватаур ей в губы.
От его голоса, полузабытого, но такого родного защипало в глазах, стало горячо внутри.
Малини всхлипнула и обхватила Ватаура за шею, намереваясь его поцеловать. Он тотчас уловил её намерения и приник к её губам поцелуем — жадным, страстным и досадно коротким. А заметив её разочарованный взгляд, пояснил: